?

Log in

Ivan

Ivan
Date: 2015-09-28 22:25
Subject: Аркадий Попов. Крымские мифы.
Security: Public
Все ссылки:

1 Comment | Post A Comment | Share | Link



Ivan
Date: 2015-08-26 10:22
Subject: АРКАДИЙ ПОПОВ. Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф №5. part 2
Security: Public
Tags:crimea
... [see above]


[26 АВГУСТА 2015] Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф №5. Об искусственности Украинского государства
.
http://www.ej.ru/?a=note&id=28467
.


А теперь посмотрим, как изменилась ситуация в «Новороссии (П)» через 30 лет, к переписи 1926 г. К тому времени в УССР были отменены губернии, и вся она была поделена на округа. Из них 16 округов плюс российская Крымская АССР покрывали тогда всю советскую (т.е. без Буджака) часть «Новороссии (П)». По ним и взяты цифры. Ссылки даём на «Демоскоп» — на Харьковский округ[29] (оттуда можно перейти и к другим округам УССР) и на строку Крымской АССР[30].
Табл. 2. Численность населения в 1926 г. в округах УССР и в Крымской АССР,
покрывавших советскую часть территории «Новороссии (П)»


Источник: Всесоюзная перепись населения 1926 года
Как видим, за 30 лет, прошедших после переписи 1897 г., картина для идеологов «русской Новороссии» стала ещё более удручающей. Только в Крыму сохранилось преобладание русских над украинцами (при этом русские стали относительным большинством, опередив татар с их 25%). В остальном ничего утешительного. Украинцы преобладали во всех 16 округах. Причём только в Одесском округе они имели всего лишь относительноебольшинство (41%, при 23% русских). В остальных 15 округах украинцы были вабсолютном большинстве, не исключая и округов Донбасса. В Луганском округе их было52%, в Сталинском (Сталино — бывшее название Донецка) — 53%, а в Артёмовском и вовсе 73%. В Харьковском округе (вместе с индустриальным Харьковом) население на70% состояло из украинцев, а о Запорожском и Днепропетровском округах и говорить нечего: украинцев там было соответственно 81% и 82%.
В итоге получается, что в 1926 г. уже 67% жителей «Новороссии (П)» (включая Крым) были украинцами, и лишь 20% — русскими. Конечно, сказалась проводившаяся в 20-х гг. ХХ в. политика поощрения украинского языка и украинской этнической культуры, сменившая политику русификации конца XIX и начала ХХ вв. Но в общем ясно, что сказки про «(велико)русскую Новороссию» — они и есть сказки.
Вопрос: а нужно ли всё это выкладывать, не дань ли это этнонационализму, о котором так много говорено в предыдущих разделах? Нет, здесь как раз тот случай, когда при формировании границ государства приходится обращать внимание и на этнический состав населения — случай распада империи. Российская империя лопнула и пошла многочисленными трещинами смуты. Причём делилась она на безумное количество провинций (87 губерний, 12 областей и 2 округа), и только Финляндия имела субимперские структуры управления, объединявшие её 8 губерний. В такой ситуации единственный способ остановить рассыпание территории в мелкую крошку — это попытаться воспроизвести финский путь, путь надстройки государственно-политических структур над группами провинций, связанных единством преобладающего языка общения.
Так возникла Польская республика — на базе 9 привислинских губерний Российской империи и ряда польскоязычных провинций Германской и Австро-Венгерской империй, и так же возникла Украинская народная республика — на базе 9 украиноязычных губерний Российской империи. Но если Польша, пользуясь покровительством Антанты, подгребла под себя в том числе и территории, где поляки не были большинством (Восточная Галиция, Западная Волынь), то Центральная Рада при учреждении УНР оказалась в этом плане пунктуальна: она даже пошла на отсечение от Таврической губернии Крыма, поскольку украинцы в его уездах не преобладали, и не стала предъявлять права на Кубань, где казаки-малороссы лишь ненамного опережали великороссов.
Во всех же 8 «полных» губерниях и в северной части Таврической губернии, на которые была распространена юрисдикция УНР, этноязыковая ситуация не давала поводов для разночтения. Чтобы не быть голословными, приведём и эту таблицу[31] (ссылка дана на Полтавскую губернию в «Демоскопе», а дальше можно выбирать в поисковом окне другие губернии и сверять цифры).
Табл. 3. Численность населения в 1897 г. в губерниях,
составивших впоследствии территорию УНР



Источник: Всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г.
А теперь вернёмся к исходному пункту нашего мифа: что же означает «искусственность» Украинского государства? Неоднократные изменения его границ? Они имели место, но такова судьба почти всех континентальных государств Европы. Этническая разнородность? Она тоже имеет место, но и в ней нет ничего аномального, да и выражена она не так сильно, как, например, в России. Доля граждан титульного этноса там и там одинакова: в России доля русских (по переписи 2010 г.) — 77,7%[32], а в Украине доля украинцев (по переписи 2001 г.) — 77,8%[33]. Но в России из 22% нерусского населения20% представлены неславянскими этносами, языки которых большинству русских не понятны. А в Украине из 22% неукраинского населения 17% — это русские, язык которых для украинцев ничуть не является препятствием к общению. И думать, что политический раскол в Украине на, условно говоря, проевропейскую и пророссийскую «партии» обусловлен этническими различиями, — это сильно искажать ситуацию. Достаточно сказать, что украинские военные, воюющие на Донбассе, общаются между собой в основном по-русски[34].
Безусловно, в Украине есть проблемы с формированием общегражданской идентичности, поскольку она связана с оценками прошлого страны и её желательного будущего, а они зависят от политических взглядов украинских граждан, среди которых есть левые и правые, либералы и консерваторы, интернационалисты и националисты, глобалисты и изоляционисты. А где их нет? Но при всей политической разноголосице есть и консенсусные позиции, разделяемые большинством украинцев из всех этнических групп. Например, в сентябре 2014 г. 75% украинцев сообщили, что негативно относятся к Путину, и только 16% признались в позитивном к нему отношении. Причина такого единодушия понятна, особенно если сравнить этот опрос с опросом годичной давности, проведённым в октябре 2013, т.е. ещё до начала крымской авантюры: тогда позитивно относились к Путину 47% украинцев — втрое больше[35].
В начале декабря 1991 г., накануне Беловежской Пущи, жители всей Украины абсолютным большинством голосов высказались на референдуме за независимость «неделимой и неприкосновенной Украины», и жители так называемой «Новороссии» в этом плане не составили исключения. О Крыме и Севастополе мы уже говорили, но можно привести цифры и по другим регионам «Новороссии (П)»: в Луганской и Донецкой областях желание стать гражданами Украины выразили по 84% избирателей, в Одесской области —85%, в Харьковской — 86%, в Николаевской — 89%, в Херсонской и Днепропетровской — по 90%, в Запорожской — 91%[36].
А в октябре 2014 г. на выборах в Верховную Раду из восьми областей «Новороссии (П)», где эти выборы состоялись (Крым в выборах не участвовал), только в трёх областях партии, условно говоря, пророссийской ориентации («Оппозиционный блок», КПУ и «Сильная Украина») получили в сумме больше голосов, чем «проевропейские» партии («Блок Петра Порошенко», «Народный фронт», «Самопомощь», «Батькивщина» и «Радикальная партия Олега Ляшко»). Это — Донецкая и Луганская области (там выборы состоялись только в свободных от сепаратистов районах) и Харьковская область. В остальных областях «Новороссии (П)» победила проевропейская коалиция (в Запорожской, Одесской и Днепропетровской областях эта коалиция получила относительное большинство голосов, а в Николаевской и Херсонской областях — абсолютное)[37].
Сегодня, за вычетом Крыма и прилегающих к российской границе районов Луганской и Донецкой областей, где при поддержке России создан сепаратистский анклав, ни в одном из регионов «Новороссии (П)» нет сколь-нибудь массового желания русских отказаться от украинской гражданской идентичности. Хотя были и есть попытки дестабилизировать обстановку с помощью терактов, как правило, организуемых из-за границы. В одном только Харькове за минувший год было предпринято более 40 попыток взорвать ситуацию[38]. Но все они оказались безуспешными.
Уже одно это можно было бы счесть достаточным доводом в опровержение мифа об искусственности украинского государства (если бы этот миф вообще имел какой-нибудь смысл, кроме желания оправдать допустимость разрушения Украины под соусом «Русского мира»). Строго говоря, все вышеприведённые выкладки по части истории заселения и этнического состава «Новороссии» надо считать избыточными: мало ли кто проживал в государстве 300 или даже 100 лет назад! Но не будем забывать, что политические мифы поддерживаются не только дурным воспитанием, но и дурным образованием. И некоторая толика просвещения тут не помешает.
----------------------------------------------------------------------------
[23] Географический энциклопедический словарь. Географ. названия. Изд. 3-е. — М.: БРЭ, 2003. С. 691.


Фото: Evgeniy Maloletka / АР / ТАСС
.
.
1 Comment | Post A Comment | Share | Link



Ivan
Date: 2015-08-26 10:20
Subject: АРКАДИЙ ПОПОВ. Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф №5. part 1
Security: Public
Tags:crimea
.
[26 АВГУСТА 2015] Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф №5. Об искусственности Украинского государства
.
http://www.ej.ru/?a=note&id=28467
.

ТАСС
Этот миф объясняет, почему от Украины можно отгрызать куски, не нарушая при этом её территориальной целостности. Объяснение простое: никакой территориальной целостности у Украины нет, потому что она не является настоящим государством! А то, что признано за таковое всеми странами и всеми международными организациями — это «искусственное» образование.
«Ты же понимаешь, Джордж, что Украина — это даже не государство! Что такое Украина? Часть её территорий — это Восточная Европа, а часть, и значительная, подарена нами!»[1]— так, по данным газеты «Коммерсантъ», ещё в 2008 г. убеждал наш Путин американца Буша-младшего не относиться к Украине всерьёз. Это подтвердил и тогдашний глава МИД Польши (ныне спикер польского сейма) Радослав Сикорский: «в Бухаресте Владимир Путин прямо сказал, что Украина — это искусственное государство, конгломерат земель России, Румынии, Венгрии и Польши»[2].
Позже, в 2014 г., Путин уточнил, что именно было «подарено» Украине: «После революции большевики по разным соображениям, пусть Бог им будет судья, включили в состав Украинской союзной республики значительные территории исторического юга России. Это было сделано без учёта национального состава жителей, и сегодня это современный юго-восток Украины»[3]. А затем «часть территорий была прирезана к Украине как результат Второй мировой войны. Часть отрезали от Польши, от Венгрии, по-моему. Львов каким был городом, если не польским?»[4].
Жаль, что Владимиру Владимировичу не сообщили, каким городом был до Второй мировой войны Калининград. Пусть бы кто-нибудь ему рассказал, что до войны Калининград (точнее, Кёнигсберг) был германским городом. А Выборг (Виипури) — финским. А Южно-Сахалинск (Тоёхара) — японским. А Кызыл — тувинским. Он, правда, и сейчас тувинский, да только до 1944 г. сама Тува не была российской, она была независимой Тувинской Народной Республикой. Не была российской и Карелия с 1940 по 1956 гг., когда звалась Карело-Финской ССР. А потом она стала Карельской АССР, и её прирезали к России. И что, Россия тоже, по Путину, — «не государство»?
О том, как большевики «включали в состав Украинской союзной республики территории исторического юга России», мы поговорим чуть позже. А для начала заметим, что принципиальных различий в способах формирования нынешней Российской Федерации и нынешней Украины обнаружить невозможно. Обе страны были учреждены путём суверенизации союзных республик — РСФСР и УССР, которые после революций 1917 г. склеивались из обломков Российской империи, а потом подклеивались кусками соседних стран и областей, а где-то, наоборот, и «урезались» в пользу соседей. Путин упрекает большевиков, будто бы включивших в Украину «значительные территории», что они не учли национальный состав жителей. Но для начала этот упрёк ему стоило бы адресовать тем большевикам, которые в годы Гражданской войны включили в РСФСР громадные территории Северного Кавказа и Туркестана с преобладающим нерусским населением, в том числе уже объявившие о своей независимости[5].
Позже, в 1924 и в 1936 гг., туркестанские территории были от РСФСР отделены[6], а вот с северокавказскими этого не случилось. В созданной в феврале 1918 г. независимой Кубанской народной республике численно преобладали украинцы (по переписи 1897 г. их в Кубанской области было 47%, а великороссов — 43%[7]). Однако после разгрома республики в марте 1920 г. Кубань была включена в РСФСР, да так в ней и осталась (хотя даже и после «расказачивания» украинцы там оставались преобладающим этносом: в 1926 г. в округах Северо-Кавказского края, составлявших бывшую Кубанскую область — Кубанском, Черноморском, Армавирском и Майкопском, украинцев было 47%, против45% русских[8]). Осталась в составе РСФСР и территория Горской республики, образованной в ноябре 1917 г. и охватывавшей горные районы Северного Кавказа. Горская республика была ликвидирована Деникиным в мае 1919 г., а после победы большевиков в Гражданской войне вся территория Горской республики была присоединена к РСФСР. Хотя русские составляли там крайне незначительную часть населения.
Что уж говорить о прирезанной в 1944 г. Туве, где русских было всего 15% (их и сегодня там 16%[9]), о финском Выборге и немецком Кёнигсберге. Всё-таки интересно было бы узнать у Путина про Российскую Федерацию — это настоящее государство или искусственное?
Тут, впрочем, многие крымнашисты охотно согласятся: «искусственное»! И потому-то границы его и надо выправлять в соответствии с «естественными границами» «Русского мира»! Допустим. А в какую сторону их надо выправлять, только в сторону расширения? А в горном Северном Кавказе — почему же не в сторону ужатия? Речь тут даже не о политической морали, а о политической прагматике: не опасно ли для России проповедовать такие идеи? Ведь у крымнашистов есть братья по разуму в соседних странах, например, в Китае, где в школьных учебниках по истории весь юг Сибири от Тихого океана до Томской области значится как «утраченные земли Китая»[10]. Как выглядят естественные границы Поднебесной на картах энтузиастов собирания китайских земель, можно посмотреть здесь[11]. Крымнашисты России готовы повоевать с «сибирьнашистами» Китая за правильную версию проведения «естественной» российско-китайской границы?
Общеизвестно, что вплоть до середины ХХ в. государства создавались и расширялись в основном путём завоеваний, т.е. очень даже «искусственно». В том числе и Российская империя, и Советский Союз, значительную часть внешних границ которого унаследовала Российская Федерация, а часть — и Украина. Но в крымнашистской мысли имеется на сей счёт возражение, что Украина, в отличие от России, не «сама» формировалась и расширялась, а «чужими руками» — большевиков, а потом Сталина.
Это странное возражение: можно подумать, что большевики водились исключительно в России. Ни Ленин, ни Сталин с их приспешниками не представляли Россию или русских — они представляли всё постимперское пространство, а затем весь СССР, и украинскую его часть в том числе (они хотели представлять и всю планету, но не получилось). Если говорить о первых послереволюционных годах, когда определились границы Украинской Народной республики, ставшие потом границами УССР, то из главных большевиков тех лет Троцкий и Зиновьев были выходцами с Украины, а военные руководители среди большевиков так и вовсе были чуть ли не сплошь этническими украинцами (Подвойский, Антонов-Овсеенко, Дыбенко).
И четверть века спустя, когда к Украине прирезались её нынешние западные области, среди окружавших Сталина высших политических и военных чинов было немало этнических украинцев или выходцев из Украины (Ворошилов, Жданов, Каганович, Тимошенко, Кулик, Мехлис). Но вообще очень забавно, что тот же самый человек, которые объясняет дарение Крыма Украине в 1954 г. желанием Хрущёва заручиться поддержкой какой-то супервлиятельной украинской номенклатуры — он же в другом месте крымнашистского учения уверяет, что в 40-х годах Украина не сама прирезывала к себе «трофейные» территории, а сделал это кто-то со стороны («мы подарили»).
Впрочем, на приращении западно-украинских территорий Путин и другие крымнашисты как раз не заостряют внимания, поскольку общеизвестно, что на этих территориях (Западная Волынь и Восточная Галиция) и до войны, и в более давние времена жили в основном украинцы, из чего вытекает, что те приращения как раз соответствуют националистической теории подгонки государственных границ под этнические. Иное дело — приращения на юге и востоке: именно на них в крымнашизме делается главный упор, поскольку, как установил В. Путин, «это по существу был один регион с центром в Новороссийске, поэтому назывался Новороссией. Это Харьков, Луганск, Донецк, Николаев, Херсон, Одесская область. Эти земли были в 20-е годы, в 21–22-м годах, при создании Советского Союза переданы от России Украине»[12]. Что тут можно сказать?
Во-первых, то, что Харьков никогда в Новороссию не входил, ни в каких её границах: ни в границах первой Новороссийской губернии с центром в Кременчуге (1764–1783 гг.), ни в границах Екатеринославского наместничества с центрами сперва в Кременчуге, потом в Екатеринославе (1783–1796 гг.), ни в границах второй Новороссийской губернии с центром в Екатеринославе (1796–1802 гг.), ни в границах губерний, на которые разделилось наместничество — Екатеринославской, Николаевской (Херсонской) и Таврической (1802–1822 гг.), ни в границах вновь объединившего их Новороссийско-Бессарабского генерал-губернаторства с центром в Одессе (1822–1874 гг.). Харьков входил в другую историко-географическую область, которая звалась Слобожанщиной.
Во-вторых, топоним Новороссийск произошёл от топонима Новороссия, а не наоборот, и Новороссийск появился на 33 года позже появления Новороссии, в результате переименования в 1797 г. Екатеринослава, и просуществовал этот Новороссийск всего 5 лет. И не было у Новороссии постоянного центра: с течением времени её территория расширялась к югу и соответственно смещались на юг её центры — от Кременчуга до Одессы, и дольше всех в этом качестве пробыла Одесса, а не Екатеринослав (и уж тем более не Екатеринослав в версии Новороссийска).
Ну и, главное, земли Новороссии никто Украине от России не передавал — ни в 1921-22 годах, ни раньше, ни позже. Судя по всему, Путин слышал звон, может быть, даже два звона, распространяемые среди крымнашистов, но не очень разобрался в них.
Первый звон относится ко времени Гражданской войны, когда в составе Советской России были учреждены Одесская советская республика и Донецко-Криворожская советская республика, территории которых будто бы потом были переданы Украине. Но и ОСР, и ДКСР были учреждены (первая 31 января 1918 г. по н.ст., вторая 12 февраля 1918 г. по н.ст.) на территориях, уже входивших в состав независимой (с 22 января по н.ст.)Украинской народной республики.
Ещё 7 ноября 1917 г. территория УНР была Универсалом её Центральной Рады объявлена в границах 8 с половиной губерний Российской империи, заселённых преимущественно украинцами: Киевской, Подольской, Волынской, Черниговской, Полтавской, Харьковской, Екатеринославской, Херсонской и Таврической (без Крыма)[13]. Провозглашённые спустя три месяца ОСР и ДКСР стали притязать на южные и восточные части этой территории, но никто и не скрывал при этом, что провозглашались они в пику уже существовавшей УНР — и не потому, что она была «украинской» (а не «русской»), а потому, что она была «буржуазной», а не большевицкой.
В начале декабря, задолго до учреждения этих «республик», В. Ленин в направленном в Киев от имени Совнаркома документе под названием «Манифест к украинскому народу с ультимативными требованиями к Украинской Раде» писал: «Мы, Совет Народных Комиссаров, признаём народную Украинскую республику, её право совершенно отделиться от России или вступить в договор с Российской республикой о федеративных и тому подобных взаимоотношениях между ними»[14]. То есть УНР как государство Ленин признавал (пусть и на словах). Но его не устраивала «антисоветская политика» Центральной Рады УНР, выразившаяся «в непризнании Радой Советов и Советской власти на Украине» и в том, что «Рада оказывает поддержку кадетски-калединскому заговору и восстанию против Советской власти»[15]. Вождю большевиков нужна была советскаяУкраина.
И когда стало ясно, что УНР советской становиться не хочет, начались действия по её подрыву. Сперва большевики попробовали перехватить власть в Киеве мирным путём, с помощью созванного 17 декабря 1917 г. по их инициативе I Всеукраинского съезда советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Съезд не оправдал ожиданий — большинство его делегатов поддержали Центральную Раду. Не согласные с этим большевицкие делегаты удалились в Харьков и учредили там альтернативную «УНР Советов», которая была тут же признана Совнаркомом. Но поскольку её власть не простиралась за пределы Харьковской губернии, то в январе 1918 г. была предпринята попытка свергнуть Центральную Раду путём вооружённого восстания в Киеве. Опять неудача: восстание было подавлено. И только после этого начались захваты власти на местах и были учреждены ОСР и ДКСР (заметим: на территориях, уже как бы входивших в «УНР Советов»!)
В феврале 1918 вопрос был решён радикально: в Киев вторглись войска РСФСР и изгнали Центральную Раду из столицы Украины; позже ЦР была арестована немецкими военными. А затем и большевики были выбиты австро-германскими войсками, оккупировавшими всю территорию УНР. Перед этим ОСР и ДКСР были спешно слиты в ещё одну «республику» — Украинскую советскую (УСР), не просуществовавшую и двух месяцев. Все эти лихорадочно сменявшие и дублировавшие друг друга «советские республики» были марионетками Совнаркома и учреждались в качестве «спойлеров» УНР (некоторые даже под тем же названием, как харьковская «УНР Советов»). В отличие от них УНР, возглавляемая Радой, располагала — до захвата Киева войсками РСФСР и последовавшего за этим военно-политического хаоса — реальной властью на большей части своей территории. Если бы это было не так, у Ленина не было бы повода возмущаться в том же Манифесте «антисоветскими» действиями Рады — проводимым ею разоружением советских войск на Украине и её отказом пропускать через Украину войска, посланные воевать против Каледина.
После поражения Центральных держав в Первой мировой войне была предпринята попытка восстановления УНР, но вскоре войска большевиков начали новый поход на Украину и в феврале 1919 вновь захватили Киев. Только теперь уже никто не стал вспоминать про Одесскую и Донецко-Криворожскую «республики»: на штыках РККА была учреждена единая и формально независимая УССР. Подчеркнём: на территории, в точности совпадавшей с территорией УНР. Потом Киев ещё не раз захватывался разными армиями, но «УНРовские» границы Восточной Украины — границы Украины с Россией — никто не подвергал сомнению, и они почти не менялись.
И если сейчас восточные границы дореволюционных Харьковской и Екатеринославской губерний (они же и восточные границы УНР) наложить на восточные границы нынешней Украины, то легко убедиться, что они почти совпадают[16]. За одним исключением: в 1919 г. в Советской Украине из восточных уездов Екатеринославской и Харьковской губерний была создана Донецкая губерния, и в 1920 г. ей были переданы из РСФСР западные районы упразднённой Области войска Донского[17]. Но в 1925 г. большая часть этих районов (Шахтинский округ и юго-восточная часть Таганрогского округа) были возвращены в РСФСР[18], Украине остались пятачок к северо-востоку от Луганска (станица Луганская с прилегающей территорией) и полоска из западных и северных земель Таганрогского округа[19]. Видимо, это и был второй звон, относящийся к 20-м гг., который наш президент тоже услышал и связал с Новороссией.
Зря связал: эти земли к Новороссии не имеют отношения, они никогда не входили в Екатеринославскую губернию. Да и площадь их невелика — около 10 тыс. км2, т.е. меньше 5% площади Новороссии (суммарная территория составлявших Новороссию Екатеринославской, Херсонской, Таврической и Бессарабской губерний — 211 тыс. кв. вёрст[20], или 240 тыс. км2). И по карте видно, что эти оставленные Украине земли примерно равны по площади северным уездам Черниговской области, в 1919 г. переданным из УССР в РСФСР[21] (о чём среди крымнашистов звонить не принято). Ни Луганск, ни Юзовка (нынешний Донецк) в состав переданных из РСФСР территорий не входили, они всегда были и оставались в пределах Екатеринославской губернии.
Путин назвал Новороссию (вместе с Харьковщиной) «историческим югом России», и он прав, если под Россией иметь в виду Российскую империю (конечно, этот регион находился на юге империи). Только непонятно, что он имел в виду, говоря, что включение этого «исторического юга» в Украину произошло без учёта национального состава жителей. Если он имел в виду, что среди жителей этого обширного региона преобладали не украинцы, а русские, то ему следовало бы привести какие-нибудь цифры. Он этого не сделал — значит, придётся нам сделать это за него.
Для этого воспользуемся материалами Всероссийской переписи населения 1897 г. А чтобы предупредить упрёк, что за последующие годы картина могла измениться (индустриализация, миграция и т.д.), мы потом сравним эти данные с сопоставимыми данными переписи 1926 г.
Ниже приведена таблица численности великороссов и малороссов (точнее, лиц, назвавших своим родным языком великорусский либо малорусский язык — этническая принадлежность как таковая в Российской империи не учитывалась) в 30 уездах и двух градоначальствах пяти губерний Российской империи, покрывавших перечисленные Путиным области «Новороссии». Правда, называя центры областей, Путин не назвал Днепропетровск и Запорожье, но это он, конечно, просто забыл: Днепропетровск, бывший Екатеринослав, был когда-то, в течение 5 лет при Павле, тем самым Новороссийском, который Путин считает центром Новороссии, а Запорожье, бывший Александровск, до революции был уездным городом в Екатеринославской губернии.
В эту таблицу не включены: а) 3 северо-западных уезда Харьковской губернии — Сумский, Ахтырский и Лебединский, так как их территории в советское время вошли в Сумскую область, которую даже Путин в Новороссию не включает; б) 2 северных уезда Херсонской губернии — Елисаветградский и Александрийский, так как они составили в советское время территорию нынешней Кировоградской области, которую Путин и другие крымнашисты в Новороссию почему-то тоже не включают, хотя это как раз законная часть исторической Новороссии (наверно, потому не включают, что там проживало и проживает совсем мало русских).
Зато в таблицу включены 2 уезда Буджака (области к юго-западу от устья Днестра), так как большая часть их территории ныне входит в Одесскую область. Но Буджак лишь в 1940 г. был отнят у Румынии (вместе с Бессарабией, куда он входил) и в УНР не включался. Надо сказать, что в историческую Новороссию входила вся Бессарабская губерния (её большая часть покрывается ныне Молдавией), но Путин Молдавию в Новороссию не включает, поэтому и мы её не будем включать. А Харьковскую область, наоборот, включим, раз Путин её включает в «Новороссию». Но чтобы полученную таким образом территорию не путать с исторической Новороссией, будем называть её «Новороссией по В. Путину», или, сокращённо, «Новороссией (П)».
Вот ссылка на «Демоскоп» с нужными нам материалами переписи 1897 г., которая выводит на Екатеринославскую губернию[22]. Чтобы проверить какую-то цифру из таблицы по уездам этой или других губерний Юго-Запада Российской империи, надо выбрать в окне нужную строку.
А теперь смотрим в таблицу, дабы убедиться, что «Новороссия (П)» была в Российской империи великорусской землёй. Увы, убедиться в этом не получится: только в Севастопольском и Керчь-Еникальском градоначальствах великороссы имели абсолютное большинство и только в Одесском уезде они имели относительное большинство. Это понятно: в портовых городах (тем более таких крупных и важных, как Одесса и Севастополь) оседало много великороссов. Ещё в 4 уездах Крыма (из 5) великороссы преобладали над малороссами (но большинства, даже относительного, они там не имели — большинство во всех крымских уездах оставалось за крымскими татарами). А в остальных 25 уездах «Новороссии (П)» малороссы преобладали над великороссами, причём в 20 уездах малороссы были в абсолютном большинстве.
Табл. 1. Численность великороссов и малороссов в 1897 г.
в уездах Российской империи, покрывавших территорию «Новороссии (П)»


Источник: Всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г.

Особенно неутешительна для певцов «русской Новороссии» картина на Харьковщине:77% малороссов — против 21% великороссов, причём малороссы были в абсолютном большинстве во всех уездах губернии, включая Харьковский. А в самом восточном, Старобельском уезде, соответствующем северной части нынешней Луганской области, малороссов было аж 83%.
Того, кто знаком с историей Харьковщины, эти цифры не удивят. С самого начала своего образования в 1765 г. эта губерния (включавшая Сумщину) называлась Слободско-Украинской и продолжала называться так (с перерывом на 1780–96 гг.) до 1835 г. (затем — Харьковской губернией). А чтобы узнать, что такое Слободская Украина (её называют также Слобожанщиной) — заглянем в Географический энциклопедический словарь (электронной версии этого словаря нет, поэтому даём обычную ссылку). Словарь сообщает нам, что это «историческая область в 16-18 вв. в бассейне Днепра и Дона (на территории совр. Харьковской, части Сумской, Донецкой, Луганской областей Украины, а также части Курской, Белгородской и Воронежской областей России). Возникла после присоединения бывших Чернигово-Северских земель к Русскому государству в результате войны с Великим княжеством Литовским (1500-03). Заселялась украинскими казаками и крестьянами, бежавшими от гнёта польских магнатов и селившихся слободами (отсюда название). С севера С. У. заселяли русские служилые люди и беглые крестьяне»[23].
Подчеркнём: великороссы заселяли Слобожанщину только на севере, обживая те её районы, которые и ныне входят в Российскую Федерацию. Основная же часть Слобожанщины с самого начала её земледельческого освоения в послеордынскую эпоху была землёй украинских казачьих слободских полков, селившихся в северной части безлюдного Дикого поля, южнее строившейся в XVI–XVII вв. Белгородской засечной черты, дабы защищать Центральную Россию от набегов крымцев и ногайцев. Её общины имели уклад, аналогичный укладу Гетманщины, т.е. управлялись старшиной — казачьими полковниками, есаулами и т.д. К середине XVIII в. защитная функция отпала (рубежи обороны сместились на юг), и Екатерина II заменила военно-казачье управление гражданским, выражением чего и стало учреждение Слободско-Украинской губернии.
То есть малороссы начали осваивать Харьковщину ещё в XVI в. и были впущены в Россию из Речи Посполитой не за спасибо, а для обеспечения безопасности центральных районов России. Но массовый характер заселение Слобожанщины малороссами приняло во второй половине XVII в., желающие могут подробно ознакомиться с этой страницей истории освоения Дикого Поля по книге Д. Багалея «Очерки из истории колонизации степной окраины Московского государства», в главе «Малорусская колонизация со времени Алексея Михайловича»[24]. Великороссы же наступали на Дикое Поле восточнее, силами донского казачества, на землях которого была учреждена в 1786 г. Земля войска Донского (с 1870 г. — Область войска Донского). И граница между малорусской и великорусской зонами освоения Дикого Поля примерно совпадает с восточной границей Украины.
Но только примерно. Ареалы расселения малороссов местами перехлёстывали через эту границу, поэтому в 1897 г. 28% жителей Области войска Донского были малороссами[25]. Немало малороссов было и среди жителей соседних Курской губернии (22%)[26] и Воронежской (36%)[27]. В Путивльском и Грайворонском уездах Курской губернии доля малороссов составляла 53% и 59% соответственно, и в 1925 г. некоторые волости этих уездов были переданы Украине. В Богучарском и Острогожском уездах Воронежской губернии доля малороссов была ещё выше — 82% и 90%; но эти районы Слобожанщины в состав Украины переданы не были. Ну, и ничего страшного.
Но вернёмся к таблице 1 и посмотрим теперь, кто проживал в 1897 г. в Екатеринославской губернии, покрывавшей большую часть нынешней Луганской области и всю территорию Донецкой, Запорожской и Днепропетровской областей. А проживали там 69% малороссов и только 17% великороссов. Причём опять-таки во всех 8 уездах губернии малороссы были в большинстве, а в 7 уездах — и в абсолютном большинстве, только в Мариупольском уезде их было меньше половины (46%). Но великороссов там было всего14%, меньше, чем греков. Больше всего великороссов было в Славяносербском уезде (45,4% — против 50,5% малороссов). И это понятно: это самый восточный уезд губернии, совпадающий с центром нынешней Луганской области, и этот край Дикого Поля частично осваивался донскими казаками. Но после разгрома Булавинского восстания край вновь обезлюдел, и в середине XVIII в. века началась его повторная колонизация, и уже не столь великороссами, сколь малороссами, двигавшимися из Слобожанщины и от Днепра (а также переселенцами с Балкан — сербами, валахами, болгарами, отсюда топоним «Славяносербия»).
Ядро Екатеринославщины — это южная часть бассейна Днепра, где были основаны города Екатеринослав (ныне Днепропетровск) и Александровск (ныне Запорожье), и это историческая территория запорожского казачества. Запорожская Сечь, как можно узнать из любого словаря, была создана в XVI в. малороссами, уходившими за днепровские пороги от польских крепостников, и в конце века выросла в казачью военно-поселенческую общину, лишь номинально подчинённую Речи Посполитой. После Переяславской Рады Сечь перешла в подданство московского государя, а после Полтавской битвы и разгрома Гетманщины Пётр I упразднил и Запорожскую Сечь.
Но при Анне Иоанновне империя (цитируем Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона), «нуждаясь в испытанном войске для охраны южных границ», вновь приняла запорожцев в своё подданство, и они «приняли на себя сторожевую службу на границах, заняв свои старые земли. Эти земли охватывали пространство нынешней Екатеринославской и Херсонской губ., за исключением Одесского, Тираспольского и Ананьевского уездов последней… Запорожье было ещё необходимо до той поры, пока опасным представлялось для России Крымское ханство. После полного разгрома последнего в войну 1769–74 гг. этой необходимости более не существовало, и… 5 августа 1775 г. издан был манифест, объявлявший об уничтожении запорожского войска и обращавший бывших его членов в мирных поселян»[28].
Часть упразднённого Запорожского войска была поселена в междуречье Южного Буга и Днестра под именем Черноморского казачьего войска, а в 1792 г. переселена на Кубань, став Кубанским казачьим войском. А степи от Днестра до Дона уже в мирном режиме обживались потомками запорожцев. В Приазовье к ним добавились греки, переселённые из Крыма накануне его присоединения, а в Причерноморье — приглашённые Елизаветой и Екатериной немецкие колонисты. Но когда была учреждена первая Новороссийская губерния, затем Екатеринославское наместничество, а потом вторая Новороссийская губерния, то центры их неизменно располагались на Днепре: сперва в Кременчуге, затем в Екатеринославе. И только в начале XIX в. возникли новые центры и на Черноморском побережье — Николаев, Херсон, Одесса, Севастополь.
Екатеринославская губерния простиралась в основном на восток и юго-восток от днепровских порогов, а на запад до Днестра и на юг до моря тянулась Херсонская губерния, включавшая часть нынешней Херсонской области, нынешнюю Николаевскую, большую часть нынешних Одесской и Кировоградской областей и часть Молдавии. Эти земли осваивались также и молдаванами, немцами, евреями, болгарами, в городах оседали и великороссы. Но в целом (даже и без учёта двух северных уездов) преобладали малороссы (41%, против 26% великороссов).
В Аккерманском уезде Бессарабии малороссы были в относительном большинстве, а в Измаильском преобладали молдаване, но это потому, что он в 1897 г. включал и заселённый молдаванами район Кагула, который теперь в Одесскую область не входит, а входит в Молдавию.
Что же касается Таврической губернии, то на Крым приходилось менее 40% её населения. Более 60% населения губернии проживало в Северной Таврии, а там во всех трёх уездах абсолютное большинство составляли малороссы, великороссов там было всего 25%. Но и в Крыму великороссов было не так много: всего 33%, это больше, чем малороссов, но меньше, чем татар.
И в итоге получается, что в конце XIX в. во всей «Новороссии (П)» на 22% великороссов приходилось 59% малороссов. Вот такая она была — «великорусская Новороссия».
... [to be continued]
1 Comment | Post A Comment | Share | Link



Ivan
Date: 2015-08-26 10:08
Subject: АРКАДИЙ ПОПОВ. Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф №4. part 2
Security: Public
Tags:crimea
... [see above]

[23 АВГУСТА 2015] Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф № 4. О крайней необходимости изъятия Крыма из Украины
.
http://www.ej.ru/?a=note&id=28431
.

Но надо ещё ответить на «убийственный» аргумент насчёт того, что в Крым вот-вот должны были ворваться фашисты из «Правого сектора» — организации, признанной в России экстремистской и потому способной на всё, вплоть до геноцида русских людей. И ввиду этого их, русских людей, надо было заранее спасти (как объяснил Путин, он не мог бросить людей «под каток националистов»30[30]). Однако логика превентивной защиты («если бы мы первыми не напали на них, то они непременно бы напали на нас») тоже должна на чём-то основываться, если не на фактах (эта логика по определению исключает факты), то хотя бы на сравнении потенциалов предполагаемых агрессоров и возможных защитников их жертв. И каковы же эти потенциалы?

На начало января 2014 г. зарегистрированная численность членов «Правого сектора» не превышала 500 человек, а численность реально действовавших боевиков была ещё меньше — 130-150 человек31[31]. Весь февраль был насыщен событиями на Майдане, именно там решалась судьба Украины, и боевикам Яроша было точно не до Крыма. Но даже если допустить, что все 500 номинальных членов этой организации вдруг бросили бы Майдан и ринулись в Крым, то какую угрозу этот «каток» мог представить для русских крымчан с учётом размещённых в Севастополе сил Черноморского флота? Сколько минут понадобилось бы тем же морпехам 810-й бригады численностью в несколько тысяч человек, чтобы привести в чувство 500 «правосеков»? Это не говоря о местной милиции, состоявшей в основном из русских. Или кто-то считает, что в Крым для учинения геноцида была бы брошена украинская армия? Об этом тоже надо рассуждать всерьёз?

Оказывается, надо! Председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин сообщил: «после крымского референдума обнаружилось, что Киев собирает для наведения в Крыму "украинского порядка" уже не только эшелоны "майданных добровольцев", а крупные военные силы»32[32]. Никакими ссылками ни на какой источник это сенсационное сообщение судья Зорькин не сопроводил. И спрашивать у него, где именно «обнаружилось собирание крупных военных сил», а равно и «эшелонов майданных добровольцев», видимо, смысла нет, коль скоро абзацем выше им сделано вот такое авторитетное юридическое заключение: «Россия, введя в Крым дополнительный военный контингент для предотвращения появления на полуострове "майданных десантов", не нарушила Договор с Украиной о базировании Черноморского флота… По этому договору российские военнослужащие имели право выходить за пределы объектов базирования при необходимости защиты членов своих семей. Что они и сделали».

То есть, захватывая здания и аэропорты, блокируя украинские гарнизоны, нарушая системы связи украинских вооружённых сил и запирая в бухтах украинские корабли, моряки-черноморцы вместе с прибывшими из России дивизиями и бригадами ГРУ и ВДВ просто защищали членов своих семей? Очень убедительно. Надо ли удивляться тому состоянию, в какое сегодня пришла российская правовая система — с таким-то председателем Конституционного Суда.

Но надо упомянуть ещё об одной опасности, вынудившей российское руководство нагнать в Крым тысячи мотострелков и спецназовцев: как сообщил министр обороны Сергей Шойгу, помимо «угрозы жизни гражданского населения» Крыма возникла «опасность захвата российской военной инфраструктуры экстремистскими организациями»33[33]. Вряд ли под экстремистскими организациями он имел в виду «силы самообороны» Крыма, скорее, всё тот же «Правый сектор» — организацию, признанную в России экстремистской. Она, правда, не признана организацией, способной захватить военную инфраструктуру флота, но Шойгу на своём новом посту, наверно, ещё не имел времени разобраться с уровнем обороноспособности ЧМФ. Вот и решил на всякий случай сначала его спасти, а уж потом разбираться — сработал профессиональный инстинкт спасателя.

Остаётся страшилка про угрозу вторжения в Крым НАТО, и крымнашисты её используют на всю катушку, по Галичу: «Скажешь — дремлет Пентагон? Нет, не дремлет! Он не дремлет, мать его, он на стрёме!» При этом им не кажется странным, что при воинственных Клинтоне и Буше-младшем Пентагон от дрёмы на украинском направлении отчего-то так и не пробудился, а при мирном Обаме вдруг проснулся и стал замышлять недоброе. Подтверждающих это фактов ниоткуда не просачивалось, но бдительным патриотам фактов и не надо, у них чутьё: они знают, что промедли Путин неделю-другую — и в крымские порты тут же вошли бы вражеские авианосцы!

Правда, непонятно, зачем им туда входить, если метать томагавки и отправлять со своих палуб штурмовики для бомбёжки российских городов они могут и из открытого моря. И зачем НАТО вообще соваться в Крым, где расположена база российского Черноморского Флота? Чтобы повоевать с Россией? Так тогда уж надо готовить стратегические ядерные силы, а что для них дополнительные 300-400 километров, отделяющие Крым от уже входящих в НАТО Турции и Румынии? По тому, как отреагировал Пентагон на деловитость «зелёных человечков» в Крыму (никак не отреагировал), можно судить, сколь высока была его готовность затевать с Россией военные игры на крымском направлении. Или вся суть в том, что именно решительные действия Путина и предотвратили нападение НАТО на Крым? Так точно такую же историю нам рассказывали 45 лет назад: не войди мы сегодня в Прагу — завтра же там были бы натовские немцы!

Никто не спорит: приближение к границам любого государства чужих военных баз имеет свойство нервировать государственных мужей и отравлять международную атмосферу. И в этом смысле ничего хорошего не было бы в гипотетическом появлении натовских баз в Севастополе или Донузлаве. Да только маловероятно, что эта гипотеза реализовалась бы даже и в том случае, если бы Украина вступила в НАТО. В прежние годы этот блок хоть и расширялся на восток, но ни одной военной структуры в Восточной Европе не создал, за исключением сухопутного корпуса быстрого развёртывания в Щецине, на крайнем северо-западе Польши, подальше от границ с Россией34[34].

Теперь же, благодаря военному вторжению России в Украину, Североатлантический альянс обрёл новое дыхание: создаются специальные натовские силы быстрого реагирования, усиливается военное присутствие НАТО в Прибалтике и в других странах Восточной Европы35[35]. Скандинавские страны объявили Россию главной угрозой безопасности в регионе и приняли решение координировать свою оборонную политику с учётом этой угрозы36[36]. И это при том, что среди них есть и не входящие в НАТО государства — Швеция и Финляндия. Та самая Финляндия, которая даже во времена СССР неизменно сохраняла высокую лояльность Москве!

Вот в этом — в восстановлении против России всех её соседей, включая нейтральных и даже дружественных — и состояла крайняя необходимость присоединения Крыма?

Итак, все приводимые крымнашистами мотивы присоединения Крыма к России не выглядят правдоподобными. Но каковы, в таком случае, реальные мотивы? Если не ради спасения крымчан от геноцида и не ради защиты полуострова от натовского сапога, то ради чего надо было так нахально «отжимать» Крым? Неужели ради того только, чтобы дать выход задавленному националистическому инстинкту масс и этим освежить их любовь к вождю?

Наверно, не только. Судя по всему, Крым с самого начала рассматривался как плацдарм для продвижения «Русского мира» в «материковые» области Восточной и Южной Украины, как удачный пример, которому должны были последовать жители этих областей. Уже упоминавшийся в связи с крымским референдумом полковник ФСБ в отставке37[37]И. Гиркин-Стрелков вскоре после Крыма (где он, по его же словам, командовал «ротой специального назначения, которая выполняла боевые задачи»38[38]), подался в Донбасс. Там он с отрядом боевых товарищей на какое-то время захватил Славянск, а потом сделался «министром обороны ДНР». И вот как описывал этот Гиркин-Стрелков — в беседе со знатным российским «имперцем» Александром Прохановым — «революционную ситуацию», сложившуюся на юго-востоке Украины сразу после аннексии Крыма:

«Было понятно, что одним Крымом дело не закончится. Крым в составе Новороссии — это колоссальное приобретение, бриллиант в короне Российской империи (это говорится о Российской Федерации, как её видит автор цитируемого текста — А.П.). А один Крым, отрезанный перешейками враждебным государством — не то. Когда украинская власть распадалась на глазах, в Крым постоянно прибывали делегаты из областей Новороссии, которые хотели повторить у себя то, что было в Крыму. Было ясное желание у всех продолжить процесс. Делегаты планировали у себя восстания и просили помощи. Аксёнов… попросил меня заниматься северными территориями. И он сделал меня советником по данному вопросу. Я стал работать со всеми делегатами: из Одессы, из Николаева, из Харькова, Луганска, Донецка. У всех была полная уверенность, что если восстание разовьётся, то Россия придёт на помощь»39[39].

Россия на помощь пришла, помогла «развить восстание» и «продолжить процесс», но всей её помощи — военно-технической, финансовой, организационно-кадровой, пропагандистской — оказалось недостаточно, чтобы этот процесс из Донбасса продолжился до Харькова и Одессы и чтобы к приобретённым ею Крыму и Донбассу прибавились новые «бриллианты». Вопреки чаяниям Гиркина и его поклонников и начальников, украинская власть не распалась, а Новороссия не восстала. Как позже признал единомышленник и соратник Гиркина российский пиарщик Александр Бородай, он же и первый «премьер-министр ДНР»: «Новороссии-то нету. Мы все, конечно, употребляем этот термин, но это фальстарт, если честно. Новороссия — это идея, это мечта,… которая не воплотилась в жизнь»40[40].

Фальстарт не фальстарт, но мечта эта пока жива и определённо хочет сбыться, вот только никак не удаётся ей сделаться мечтой большинства русских граждан Украины. Не хотят они помогать возрождению Российской империи, приобретать для неё новые земли, не проникаются они идеей «Русского мира»! Для её энтузиастов это кажется непостижимым: как же так? В нашей, русской, Новороссии наши, русские, люди — и не хотят с нами воссоединяться! Или хотят, а им фашисты-бандеровцы не дают? Тогда почему не бросаем танки на Киев, на хунту?

Это, как уже сообразил читатель, подводка к следующей порции мифов, относящихся ко всей Украине. И это не отход от темы: страсти по Крыму, возбуждаемые атавистическим национализмом и направляемые ветходержавным экспансионизмом «времён Очаковских и покоренья Крыма», неотвратимо перетекают в страсти по Донбассу и прочей Новороссии — а там и в страсти по всей Украине как отпавшей от России раскольнице-изменщице.

Разные «крымские» мифы связаны между собой не только единством темы, внутри которой Донбасс есть «продолжение» Крыма, а оба они суть «продолжение» нового политического курса Кремля. Все элементы крымнашизма спаяны единством агрессивного апологетического пафоса.

Фото: Лев Федосеев/ТАСС

[1] http://www.rbcdaily.ru/politics/562949993485648

[2] http://zakon2.rada.gov.ua/krym/show/rb076a002-92/print1394702726687636

[3] http://sevkrimrus.narod.ru/ZAKON/1994.htm

[4] http://zakon2.rada.gov.ua/krym/show/rb239k002-98

[5] http://www.ostrovok.lg.ua/avtor-job/11/avtonomiya-kryma-vopros-otkryt-statya-21197

[6] http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1374066

[7] http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1478139

[8] http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1478140

[9] http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1478141

[10] http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1478142

[11] http://www.uceps.org/ukr/poll.php?poll_id=398

[12] http://www.uceps.org/additional/analytical_report_NSD103_ukr.pdf

[13] https://ru.wikipedia.org/wiki/Референдум_о_статусе_Крыма_(2014)

[14] http://www.uceps.org/ukr/poll.php?poll_id=398

[15]http://www.iri.org/sites/default/files/2013%20October%207%20Survey%20of%20Crimean%20Public%20Opinion,%20May%2016-30,%202013.pdf

[16] http://www.uceps.org/additional/analytical_report_NSD103_ukr.pdf

[17] http://ria.ru/crimea_today/20150309/1051641182.html

[18] http://www.kiis.com.ua/?lang=rus&cat=news&id=237

[19]http://www.iri.org/sites/default/files/2013%20October%207%20Survey%20of%20Crimean%20Public%20Opinion,%20May%2016-30,%202013.pdf

[20] http://2001.ukrcensus.gov.ua/rus/results/general/nationality

[21] http://www.rada.crimea.ua/bases-of-activity/konstituciya-ARK/glava03#_10

[22] http://www.rg.ru/2010/05/27/yazyk-site-anons.html

[23] http://www.rada.crimea.ua/bases-of-activity/zakon-o-yazikah

[24] http://russian.rt.com/article/25424#ixzz2zM2FJBTn

[25] http://demoscope.ru/weekly/2013/0571/analit03.php#_FN_13

[26] http://demoscope.ru/weekly/2003/0113/analit03.php

[27] http://www.segodnya.ua/politics/pnews/turchinov-obyasnil-pochemu-ne-podpisal-yazykovoy-zakon-502354.html

[28] http://bp.ubr.ua/profile/konstantinov-vladimir-andreevich

[29] http://www.pravda.com.ua/rus/news/2014/03/7/7017988

[30] http://www.vesti.ru/doc.html?id=2427102

[31] http://versii.com/news/296619

[32] http://www.rg.ru/2015/03/23/zorkin-site.html

[33] http://tass.ru/politika/1097051

[34] http://top.rbc.ru/politics/05/09/2014/947210.shtml

[35] http://www.rbcdaily.ru/politics/562949992301703

[36] http://newsru.com/world/10apr2015/northernfriends.html

[37] http://www.mk.ru/politics/2014/07/12/strelkov-rasskazal-kak-sluzhil-v-fsb-i-gde-voeval.html

[38] http://zavtra.ru/content/view/kto-tyi-strelok

[39] http://zavtra.ru/content/view/kto-tyi-strelok

[40] http://slon.ru/fast/world/boroday-obyavil-sozdanie-novorossii-falstartom-1202191.xhtml

.
1 Comment | Post A Comment | Share | Link



Ivan
Date: 2015-08-26 10:04
Subject: АРКАДИЙ ПОПОВ. Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф №4. part 1
Security: Public
Tags:crimea
.
[23 АВГУСТА 2015] Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф № 4. О крайней необходимости изъятия Крыма из Украины
.
http://www.ej.ru/?a=note&id=28431



По подсчётам журналистов РБК, Путин на протяжении 2014 года последовательно приводил несколько разных объяснений необходимости изъятия Крыма из Украины: «Если в марте речь шла о необходимости прислушаться к желанию крымчан вернуться в состав России и помочь им спастись от фашистов, то в мае Путин назвал возвращение Крыма восстановлением исторической справедливости. В июне он уже говорил о том, что не мог позволить Крыму стать частью НАТО. В декабре же российский лидер дал метафизическое объяснение произошедшего: для русских Крым — как Храмовая гора в Иерусалиме для иудеев или мусульман»1[1].

Справедливости ради надо сказать, что за исключением последнего объяснения, всплывшего только в декабре 2014, все остальные приводились уже в самом начале Крымской кампании, пусть и не Путиным, а другими крымнашистами. Тем не менее, такое множество оправданий захвата Крыма само по себе способно вызвать подозрение. Когда школьник рассказывает учителю, что он опоздал на урок из-за того, что, во-первых, пришлось срочно бежать в аптеку за лекарством для захворавшей бабушки, во-вторых, на него по дороге чуть не напала страшная собака, а в-третьих, сломался трамвай, то рассказа о четвёртой и пятой причине опоздания учитель уже не станет дожидаться, а попросит рассказчика прийти в школу с родителями. Хотя в теории все причины опоздания могут иметь место, учитель наверняка сочтёт, что их совпадение слишком невероятно.

Но мы не будем столь строги, тем более что три довода из перечисленной пятёрки — желание крымчан вернуться в Россию, восстановление исторической справедливости и сакральность Крыма — мы уже рассмотрели. Осталось рассмотреть угрозу геноцида русских жителей Крыма и опасность прихода в Крым НАТО. Что тут можно сказать?

Прежде всего то, что за 23 года жизни в Украине никто русских крымчан геноциду не подверг и подвергать вроде бы не собирался. Трения с киевской властью были, иногда довольно напряжённые, особенно в первые 5-7 лет существования независимой Украины и Крыма в её составе. Но решались эти трения вполне парламентскими способами: крымская власть старалась расширить крымскую автономию, центральная власть старалась её сузить, снизу принималась одни законы, сверху — другие, их «поправляющие», с чем внизу в конце концов соглашались.

Вот краткая хронология этих трений.

В феврале 1992 г. Крымская АССР решением её Верховного Совета переименовывается в Республику Крым, а в мае того же года ВС принимает конституцию, определяющую Республику Крым как государство в составе Украины2[2]. В ответ Верховная Рада Украины принимает закон, которым «поправляет» слишком широкие формулировки крымской конституции, после чего ВС РК приводит эту конституцию в соответствие с украинским законодательством. Но в июне 1993 ВС Крыма вводит должность президента Республики Крым, и в марте 1994 г. новоизбранный президент РК Ю. Мешков инициирует опрос о восстановлении конституции 1992 г. в её первоначальной редакции, а ВС РК эту редакцию в мае 1994 г. восстанавливает3[3]. После этого Верховная Рада переименовывает Республику Крым в Автономную Республику Крым и в марте 1995 г. отменяет конституцию РК и упраздняет пост президента РК. Тогда в ноябре 1995 г. ВС Крыма принимает новую конституцию, уже не предусматривающую институт президента и государственный суверенитет Крыма, но сохраняющую право ВС Крыма издавать законы. В апреле 1996 г. Верховная Рада эту конституцию утверждает, но за вычетом некоторых её статей, после чего в октябре 1998 г. ВС АРК принимает новую Конституцию, учитывающую позицию Киева и определяющую, что АРК «является неотъемлемой составной частью Украины и в пределах полномочий, определённых Конституцией Украины, решает вопросы, отнесённые к её ведению»4[4]. Эта конституция в декабре 1998 г. и утверждается Верховной Радой.

И с этой конституцией Крым прожил до марта 2014 г. Хотя крымская автономия не всем в Украине нравилась, после 1998 г. из всех украинских партий только «Свобода» настаивала на уравнивании статуса Крыма со статусом всех других украинских регионов. В 2008 г. съезд «Свободы» потребовал от Верховной Рады и от президента Украины отменить автономию Крыма, активисты «Свободы» даже пытались организовать сбор подписей за проведение референдума по этому вопросу. Но украинская власть и украинское население их призывы проигнорировали5[5].

Похоже это на геноцид? Не очень. Оттого и не было в Крыму восстаний и «ополчений», хотя там не было недостатка в пророссийских партиях и пророссийских митингах. Но после 1994-96 гг. уровень поддержки пророссийских организаций был уже невысок. Если посмотреть распределение мандатов в 100-местном Верховном Совете Крыма по итогам его выборов с 1994 по 2010 гг., то вырисовывается следующая картина поддержки крымчанами партий и блоков пророссийской направленности:

в 1994 г. — 58 мандатов (55 — от блока «Россия», 2 — от Русской партии Крыма и 1 — от Русской общины Крыма)6[6],

в 1998 г. — 1 мандат (от Русской общины Крыма)7[7],

в 2002 г. — 4 мандата (2 — от партии «За Русь единую» и 2 — от партии «Русско-украинский союз»)8[8],

в 2006 г. — 11 мандатов (9 — от партии «Русский блок», 2 — от партии «Русско-украинский союз (Русь)»)9[9],

в 2010 г. — 3 мандата (от «Русского единства»)10[10].

Такова была динамика поддержки «русского освободительного движения» в Крыму. Правда, иногда деятели этого движения шли на выборы в качестве беспартийных или в списках других партий, не слишком педалировавших пророссийскую ориентацию (так, хорошо известный в Крыму пророссийский политик С. Цеков в 2006 г. прошёл в ВС Крыма от Партии Регионов). Но это как раз может говорить о том, что открыто пророссийская ориентация у избирателей уже не очень котировалась, из-за чего некоторые крымские политики временами не считали для себя полезным «светиться» в пророссийских партиях.

Если говорить о настроениях крымского населения, фиксировавшихся социологами в новом столетии, то пик напряжённости пришёлся на последние годы президентства Виктора Ющенко. По данным социологов Центра Разумкова, ещё в 2006 г. признавали Украину своим отечеством 74% жителей Крыма, а в 2008 г. — уже только 40%, при 27%затруднившихся с ответом11[11]. В том же году доля поддерживавших присоединение Крыма к России среди жителей АР Крым достигла 63,8%, а среди жителей Севастополя —72,4%12[12] (в статье Википедии «Референдум о статусе Крыма (2014)», ссылающейся на этот опрос, допущена ошибка: вместо 63,8% написано 68,3%)13[13].

Но в те годы внутриполитическая ситуация в России ещё не созрела для «Русского мира», и о «возвращении Крыма» говорили лишь политические маргиналы. А тем временем непопулярного в Крыму Виктора Ющенко сменил выходец из Донбасса Виктор Янукович, которого сложно было заподозрить в украинском национализме, и в Крыму наступило успокоение. По данным Центра Разумкова, в марте 2011 г. доля жителей Крыма, признававших Украину своим отечеством, вновь выросла до 71%14[14]. В октябре 2011 г., согласно опросу Института Гэллапа, доля крымчан, считавших, что Крым должен быть отделён от Украины и передан России, упала до 33%, а в мае 2013 — ещё ниже, до23%15[15]. То есть в последние годы тенденция к отказу крымского населения от пророссийского ирредентизма обозначилась достаточно определённо.

И тут важно вот ещё что: данные Центра Разумкова показывают, что в критический 2008 год идею присоединения Крыма к России поддерживали не только большинство русских, но и большинство украинцев Крыма (55%)16[16]. А это может означать только одно: причинами таких настроений являлись вовсе не языковые или какие-то иные притеснения русских, а более общие факторы, характеризовавшие правление В. Ющенко. А именно: падение уровня жизни, расцвет коррупции и общей криминализации, усилившееся расслоение общества, отсутствие реальных экономических и политических реформ — и всё это на фоне крушения надежд, связывавшихся с приходом во власть на волне первого Майдана «оранжевого» президента. По сравнению с крайне удручающим состоянием украинской экономики более богатая Россия многим тогда казалась раем.

Затем наступило отрезвление, и нынешнее заявление Путина, что перед вторжением в Крым там был проведён какой-то «закрытый опрос»17[17], на котором 75% населения Крыма высказались за присоединение к России, вызывает сильные сомнения. Что это был за опрос, кто его проводил и насколько корректно — никому не ведомо. Понятно, что с началом Евромайдана, когда телеэфир заполнили шокирующие кадры с горящими шинами в центре Киева, а потом и с массовыми столкновениями и стрельбой, в Крыму могли вновь усилиться пророссийские настроения. Но вряд ли настолько, как о том рассказывает Путин: опрос, проведённый в феврале 2014 г. Киевским международным институтом социологии, показал, что в Крыму число сторонников объединения Украины с Россией в рамках общего государства составило 41%18[18]. Это больше, чем в любом другом регионе Украины (на втором месте Донецкая область с 33%), но до 75% тут далеко. И это при том, что вопрос КМИС имел в виду объединение всей Украины с Россией, т.е. в этом варианте «воссоединение» Крыма с Россией предполагалось как легальное и не ведущее к разрыву связей Крыма с Украиной, что должно было бы лишь усилить привлекательность такого варианта.

Но как бы ни колебались пророссийские настроения в Крыму, в любом случае дискриминация русских была тут ни при чём. Это видно по тому, что в 2013 г. в числе проблем, беспокоивших крымчан, статус русского языка стоял лишь на 14-м месте — на эту проблему как на важную для себя указали 6% крымчан, а как на важную для Крыма в целом — 4%19[19]. Что и не удивительно: русские с украинцами и крымскими татарами жили вполне мирно, и хотя 40% жителей Крыма (по данным переписи 2001 г.) не являлись русскими (в том числе 24% составляли украинцы и 10% — крымские татары)20[20], общий язык всегда находился, поскольку почти весь Крым говорил по-русски.

Статья 10 Конституции АР Крым (той, которая была согласована с центральной украинской властью и ею утверждёна) гласит: «Русский язык как язык большинства населения в Автономной Республике Крым и приемлемый для межнационального общения используется во всех сферах общественной жизни». Статья 11 устанавливает, что «официальные документы, удостоверяющие статус гражданина, — паспорт, трудовая книжка, документы об образовании, свидетельство о рождении, о браке и другие, — выполняются на украинском и русском языках»; согласно статье 12 в качестве языка судопроизводства и нотариата по ходатайству его участника, если он русский, используется русский язык; согласно статье 13 во всех сферах обслуживания, включая ЖКХ, здравоохранение, почту, используется украинский или русский язык — опять-таки по выбору гражданина21[21].

Руководствуясь этими статьями конституции, в 2010 г. крымский парламент принял особое постановление, подтвердившее официальный статус русского языка22[22]. А в 2012 г. Верховная Рада Украины приняла уже общеукраинский закон, по которому во всех регионах, где какой-либо язык считают родным более 10% населения, он получает статус регионального и беспрепятственно «используется… в работе местных органов государственной власти, органов Автономной Республики Крым и органов местного самоуправления, применяется и изучается в государственных и коммунальных учебных заведениях, а также используется в других сферах общественной жизни»23[23]. Понятно, что эта норма была распространена на русский язык в Крыму. И что в итоге?

А вот что: по данным министра образования Крыма Натальи Гончаровой, лишь 15школ в Крыму к моменту его «спасения» Россией были с крымскотатарским языком обучения, и только 4 школы — с украинским, все остальные (97% школ) — с русским. Из 505 дошкольных учреждений лишь в одном был крымско-татарский язык обучения и в 11 — украинский, а в остальных (то есть почти в 98% детсадов и яслей) языком обучения был русский язык24[24]. О вузах и колледжах и говорить нечего: ещё до принятия закона о региональных языках, в 2010/11 учебном году, доля студентов крымских вузов, обучавшихся на русском языке, для АР Крым составляла 83,1%, а для Севастополя —86,7%, а доля обучавшихся на русском языке в колледжах и техникумах для АР Крым составляла 94,5%, а для Севастополя — 100%25[25]. И это при том, что даже и в Севастополе всё-таки не всё население считало русский язык родным: таких, согласно переписи 2001 г., было 90,6%, и вряд ли за последующие 10 лет их доля в молодых возрастах сильно выросла. А в целом в Крыму доля жителей с родным русским языком была и того меньше — 77%26[26].

Так что если кто и испытывал языковые притеснения в Крыму, так это украинцы и крымские татары. Русским же ничто не мешало отдавать своих детей в русские детсады и русские школы, поступать в русские колледжи и вузы. А также читать русские газеты, смотреть русские телепрограммы, посещать русские театры. Верно, что в конце февраля 2014 г. Верховная Рада решила было отменить закон о региональных языках, пообещав, что вместо него будет принят другой, «более лучший» закон. Это многих в Украине напрягло, хотя уже в марте и.о. президента наложил вето на это решение, и оно так и не вступило в силу27[27]. Но как раз в Крыму отмена закона о региональных языках русскому языку ничем не грозила — он и так был защищён конституцией крымской автономии. Так от чего спасать-то было, от каких притеснений?

Ах да: по закону Украины «О кинематографии» нельзя было показывать в кинотеатрах Крыма фильмы на иностранных языках без их дублирования, озвучивания или субтитрирования на украинском языке! Значит, «зелёные человечки» прибыли в Крым спасать русских кинозрителей от украинских титров? Шутить на эту тему не хочется, а если серьёзно — то что тут комментировать?

Верно, что крымчане жаловались на Киев, который «мало заботился» о них, «запустил» экономику Крыма, его экологию. Но эти жалобы выдают главную тайну крымского ирредентизма — советский иждивенческий патернализм. АР Крым в отличие от всех других регионов Украины имела свой парламент, своё правительство и свой бюджет, формировавшийся как на централизованной основе (Крым был дотационным регионом), так и за счёт местных налогов и сборов, устанавливавшихся крымскими властями и шедших целиком в крымский бюджет. И ничто не мешало крымчанам навести порядок, к примеру, в курортно-рекреационной сфере, действительно сильно запущенной, хоть и находившейся (ст. 18 Конституции АРК) в ведении местных властей.

Почему Киев должен был заботиться о развитии туризма в Крыму, привлекая местных и иностранных инвесторов для строительства отелей и благоустройства пляжей, раз всё это входило в ведение Симферополя? Потому что в Симферополе правила януковичевская Партия Регионов во главе со спикером Верховного Совета Крыма Владимиром Константиновым, по совместительству главным строительным магнатом Крыма28[28], у которого были другие заботы29[29]? А зачем выбирали себе такую власть? Затем, что не в советских традициях обращать внимание на подобные мелочи? Но с такими традициями смена начальства в Киеве на начальство в Москве вряд ли поможет, тем более что Константинов остался на своём посту, а с выборами теперь особо не разбежишься — Россия не Украина.



... [to be continued]
Post A Comment | Share | Link






Ivan
Date: 2015-08-26 09:55
Subject: АРКАДИЙ ПОПОВ. Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф №3. part 2
Security: Public
Tags:crimea
... [see above]

[13 АВГУСТА 2015] Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф №3. О волеизъявлении крымского народа

http://www.ej.ru/?a=note&id=28351
.

А что было в Крыму? А в Крыму было нечто совершенно иное. Путин рассказал, кем и как задумывался и организовывался крымский референдум. Но вдруг он опять сказал неправду или не всю правду? Поэтому продублируем его признание и другими источниками.

Итак, решение о назначении референдума было принято депутатами Верховного совета Автономной республики Крым в тот самый день, 27 февраля, когда здание Верховного совета Крыма (вместе со зданием Совета министров и симферопольским аэропортом) захватили более сотни автоматчиков в полной боевой экипировке, но без опознавательных знаков — «вежливые зелёные человечки»[12],[13]. Под дулами их вежливых автоматов были собраны в зал заседаний депутаты Верховного Совета (по признанию отставного офицера ФСБ Игоря Гиркина-Стрелкова, «депутатов собирали ополченцы, чтобы загнать их в зал, чтобы они приняли [необходимые решения]. Я был одним из командиров этих ополченцев»[14]), после чего «согнанные» депутаты первым делом, ещё до назначения референдума, сместили прежнего главу правительства Крыма и назначили нового — лидера партии «Русское единство» Сергея Аксёнова[15].

Как заключает российский юрист Елена Лукьянова, законность избрания Аксёнова более чем сомнительна: «Видеофиксация заседания не велась, журналисты на него допущены не были. Согласно официальному заявлению пресс-службы Верховного совета за это решение проголосовали 53 депутата. По данным ZN.UA, изначально в зале действительно находились 53 депутата, но некоторые из них покинули заседание. Более того, при рассмотрении вопроса об отставке прежнего премьера А.В. Могилёва и о назначении на этот пост С.В. Аксёнова разгорелся скандал, и группа депутатов отказалась принимать участие в голосовании. Депутат С.В. Куницын отмечает, что в момент голосования в зале находилось всего 47 человек при кворуме в 51»[16].

А вот как описывал в тот день свои ощущения от произошедшего уже упоминавшийся нами крымский политик А. Форманчук (бывший запредсовмина АРК, ныне зампредседателя Общественной палаты РК): «Парламент сегодня как бы заседает за забаррикадированными дверьми — непонятно, кем забаррикадированными. Людьми, которые представляют себя как "народная самооборона" русскоговорящих граждан Крыма. Всё это странно, непонятна их личность. А оттуда в забаррикадированном парламенте сначала вышло заявление президиума о том, что он берёт на себя — Верховный Совет — (всю) полноту власти в Крыму и намерен проводить референдум. И возникает такое ощущение тревожное, что вообще всё это делается в рамках какого-то триллера заговорщического, когда под дулами — не дай бог — пистолетов или автоматов парламентарии Крыма могут принять какие-то судьбоносные для Крыма решения»[17].

Всё так и произошло. И важную (хотя вряд ли сколько-нибудь самостоятельную) роль в этом «заговорщическом триллере» сыграл С. Аксёнов. Этот пророссийский деятель на последних выборах в ВС АР Крым, состоявшихся в 2010 г., получил всего 4% (прописью: четыре процента) голосов крымских избирателей[18]. Каким образом человек со столь скромным авторитетом в Крыму вдруг взмыл на вершину крымской власти, кто его так авторитетно порекомендовал крымским депутатам? Очевидно, те самые «заговорщики» во главе с президентом соседней страны, которые и прислали «зелёных человечков» и с их помощью принялись наводить порядок — блокировать иштурмовать украинские воинские части, захватывать административные здания и аэропорты, разоружать милицию, словом, «обеспечиватьнародное волеизъявление».

Откуда были набраны «зелёные человечки» — это выяснил журнал «Новое время»: «В спецоперации в Крыму принимали участие подразделения 2-й и 22-й бригады спецназа ГРУ (Псковская обл. и Ростов-на-Дону), 45-й отдельный гвардейский полк спецназа ВДВ, находящийся в ведении ГРУ (Московская обл.), 31-я отдельная гвардейская десантно-штурмовая бригада ВДВ (Ульяновск), 7-я гвардейская десантно-штурмовая (горная) дивизия ВДВ (Новороссийск), 106-я гвардейская воздушно-десантная дивизия ВДВ (Тула), 18-я отдельная мотострелковая бригада (Чечня), Темрюкский батальон морской пехоты и 810-я бригада морской пехоты (Севастополь)»[19].

Итого: две дивизии, три бригады, один полк, один батальон и ещё какие-то подразделения из двух бригад. Из всего этого воинства только 810-я бригада и Темрюкский батальон входят в состав береговых подразделений ЧМФ[20], остальные прибыли «под видом усиления» чуть ли не со всей европейской части страны, от Пскова до Чечни. Тем не менее, роль ЧМФ в этой операции не стоит недооценивать: как рассказал бывший командующий ЧМФ Касатонов, «ЧФ подготовил плацдарм, офицеры знали, что творится вокруг, где расположены украинские части, сценарии развития событий прорабатывались на картах. То есть Черноморский флот со своими задачами справился — были доставлены "вежливые люди", с 27 на 28 февраля был взят Верховный совет Крыма»[21].

Но не одни доблестные моряки-черноморцы помогали спецназовцами десантникам оккупировать гостеприимный Крым и наладить там народное волеизъявление. Была задействована и массовка, присланная спецрейсом из России. О ней Путин забыл рассказать телезрителям, а зря, она выполняла важную роль — изображала народную поддержку. Как пишет «Новая газета», «28 февраля с военного аэродрома Чкаловский (бортовой номер Ил-76 RA 76599) в Севастополь были доставлены 170 российских граждан из числа бывших "афганцев", боксёров, байкеров, членов военно-патриотических клубов и бойцов охранных структур»[22]. Прибывших проинструктировали, разбили на группы и направили по разным городам и районам Крыма.

Вот рассказ одного из них: «В задачи нашего отряда входили штурм и блокировка зданий в Симферополе, поддержка наших военных, и гасили недовольных. Один боец из Москвы хорошо знал наших телевизионщиков. Мы постоянно были в масках и капюшонах и снимали их во время митингов. Многие отрастили бороды, чтобы их не узнали. В отряд входили спортсмены из Подольска, Ногинска и "правильные пацаны" из Орехова-Зуева. Они звали друг друга только по кличкам. Ещё был накачанный боевой пловец из морского спецназа и много людей, воевавших в Чечне»[23].То есть в задачи этой группы входила не только «голосовая» поддержка организаторов и активистов «воссоединения», но и физическое «гашение недовольных».

Эти «пацаны-гасители» через два дня после референдума были бортом МЧС РФ возвращены в Москву, где их 14 мая секретно наградили медалями «За воссоединение Крыма» и «благодарственными письмами» от президента РФ. Среди награждённых немало любопытныхличностей, в их числе оказались и судимые — «за вымогательство, кражу антиквариата, убийство, нанесение тяжких телесных повреждений, налёт на магазин, вооружённое нападение и даже числящиеся в федеральном розыске или находящиеся под наблюдением (без права покидать определённую область)»[24]. Любопытны и личности тех, кто руководил церемонией награждения: это видный думец Франц Клинцевич (он же предводитель всей массовки) и Павел Зенькович — начальник Управления администрации президента РФ по общественным проектам[25].

То есть секретная засылка в чужую страну 170 гопников проходит в администрации президента по линии «общественного проекта» — такая у президента общественность. Но не менее важный вклад в крымское самоопределение внесла и другая команда общественников, засланная в Крым для налаживания агитационной работы. О ней Путин тоже забыл сказать, и тоже зря — она славно поработала. За 10 дней до референдума сотрудники PR-агентства «Тайный советник» (детище председателя Комитета по информационной политике Госдумы РФ Л. Левина) успели создать «23 ролика для радио и 23 для ТВ с призывами прийти на референдум; выпустить десяток номеров специально созданной газеты "Крым 24" тиражом полмиллиона экземпляров и сочинить специальную песню о референдуме… В день референдума специалисты от "Тайного советника" направляли по объектам съёмочные группы российских и крымских телеканалов. Утверждают, что они определяли тематику и конкретные сюжеты. И рулили пресс-центром. Посланец "Тайного советника" писал сценарии митингов, концертов и оформлял сцену»[26].

Вот так организовывалось крымское волеизъявление. Это не значит, что большинство жителей Крыма не хотели присоединения к России. Это значит, что никто не знает, сколько их и чего именно хотели, потому что весь процесс подготовки референдума, весь ход агитационной кампании и процесс подсчёта голосов полностью контролировались сторонниками присоединения. С целью пресечения неугодной им агитации на всей территории Крыма была отключена трансляция всех телевизионных каналов Украины — вместо них транслировались российские телеканалы[27]. В день голосования на участках составлялись дополнительные списки, куда по упрощённой процедуре вписывали всех желающих проголосовать; число таких желающих было аномально велико[28]. И объявленный итог голосования по АРК (почти 97% при явке 83%) — из тех, каких при честной организации голосования и честном подсчёте голосов просто не бывает.

Кроме того, по ходу подготовки референдума дважды приближались сроки его проведения: сперва референдум был назначен на 25 мая, спустя 3 дня перенесён на 30 марта, а ещё через 3 дня — на 16 марта. Причём вначале, 27 февраля, предусматривалось вынести на референдум вопрос о расширении автономии Крыма в составе Украины, а 6 марта этот вопрос был заменён на другой — о присоединении Крыма к России. И это значит, что на всю агитационную кампанию по референдуму с данным вопросом было отведено всего 10 дней. Похоже, это мировой рекорд.

Конечно, можно назвать это и «самоопределением», и «волеизъявлением». Но толькочьим? Если референдум по вопросу о присоединении территории M к государству Nпроведён в условиях оккупации территории M солдатами и офицерами государства N, то кто же тот «сам», который в этих условиях «определился»? Чья воля была тут изъявлена? Видимо, того, кто отдал солдатам и офицерам приказ «начинать работу по возврату Крыма» и лично следил за его выполнением.

И на десерт: в постановлении Верховной Рады АРК «О проведении общекрымского референдума» решение о назначенииреферендума на 16 марта идёт вторым пунктом. А первым пунктом там значится: «Войти в состав Российской Федерации в качестве субъекта Российской Федерации»[29]. До референдума о «вхождении» ещё 10 дней — а уже постановлено «войти»!

Всё это вместе означает, что голосовательное мероприятие 16 марта ни с какого бока не может считаться юридически значимым референдумом. Так оно и было определено резолюцией Генассамблеи ООН от 27 марта 2014 г.[30] (за эту резолюцию проголосовали 100 стран, против — только 11, включая Россию). Попытка же выдать незаконный референдум за законный и навязать его результат как решение, обязательное к исполнению, в любой уважающей себя стране будет квалифицирована как преступная, тем более если она используется для сецессии.

Россия в этом плане не составляет исключения. В её Уголовном кодексе есть статья 2801«Публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации». Согласно этой статье подобные призывы, если они квалифицируются как «деяния, совершённые с использованием средств массовой информации, в том числе информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), наказываются обязательными работами на срок до четырёхсот восьмидесяти часов либо лишением свободы на срок до пяти лет»[31]. То есть, если законодательное собрание какого-нибудь субъекта РФ замыслит его сецессию и попробует организовать для этого референдум, объявив об этом в газете или в Интернете, то депутаты собрания тут же угодят в СИЗО с хорошей перспективой получить до пяти лет тюрьмы. Не за насильственные действия — только за призывы. А что было в России, когда такие призывы подкреплялись ещё и стволами «сил самообороны», мы знаем: была многолетняя и кровопролитная Чеченская война, и там уже не судьи с прокурорами разруливали ситуацию.

И вот что любопытно: закон о введении в УК РФ вышеупомянутой статьи был подписан президентом России в конце декабря 2013 г., то есть за 2 месяца до ввода в Крым «зелёных человечков». Видимо, уже тогда (а вовсе не в конце февраля, как сообщил Путин) было решено «возвращать» Крым. Тем более что как раз в ноябре-декабре 2013 г. доверие к Путину в России упало до минимальных значений[32], и надо было что-то делать. А чтобы потом в самой России никому не повадно было брать пример с крымских нарушителей территориальной целостности государства, то российский УК и был дополнен этой статьёй — в целях профилактики.

Значит, в своей стране мы сепаратизмов не допускаем и призывы к ним предусмотрительно криминализуем. А в чужой стране не просто поддерживаем, но и организуем с помощью наших вооружённых сил и засланных «общественников». Это ничего, нормально?

Для кого-то нормально. Норма же понятие относительное: кто-то считает нормой право для всех, кто-то — только для себя; для кого-то норма — честность, для кого-то — ложь. До 17 апреля 2014 г. Путин отказывался признать в «зелёных человечках» российских военнослужащих, хотя с самого начала руководил их операциями в Крыму. Лукавил он, как теперь выяснилось, и по поводу своих планов аннексии Крыма. 4 марта 2014 г. на вопрос журналиста: «как Вы представляете себе будущее Крыма? Рассматривается ли вариант его присоединения к России?» президент твёрдо и уверенно ответил: «Нет, не рассматривается»[33], а спустя год, нимало не смущаясь, сообщил, что отдал команду «начать работу по возврату Крыма» ещё в ночь с 22 на 23 февраля 2014 г.[34].

Видимо, это такая новая мораль: все политики врут, но все пытаются это скрывать, а вот наш президент врёт честно и открыто! И это значит, что крымнашизм вполне годится на роль ядра самобытной национальной идеологии. Ведь любая новая идеология должна кроме новых идей предлагать и какие-то новые ценности, и уже понятно, что интернационализм и международное право в число этих ценностей не входят, а входят, наоборот, племенной национализм и право кулака. Но те ценности были известны и за тысячу лет до Путина. А вот восхищение собственной ложью — «лжём и этим горды!» — это новое слово в аксиологии. «Учение Путина всесильно, потому что оно лживо» — это звучит. На загнивающий Запад должно произвести впечатление.

[19] http://www.newtimes.ru/articles/detail/95769  (полный текст статьи доступен только для подписчиков сайта)

.
Post A Comment | Share | Link



Ivan
Date: 2015-08-26 09:53
Subject: АРКАДИЙ ПОПОВ. Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф №3. part 1
Security: Public
Tags:crimea
.
[13 АВГУСТА 2015] Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф №3. О волеизъявлении крымского народа

http://www.ej.ru/?a=note&id=28351
.

Так что же произошло с Крымом в феврале-марте 2014 года? Если верить телевизору, то вот что: в Киеве правильного Януковича на деньги Америки свергла неправильная фашистская хунта. Она замыслила угнать Украину вместе со всей нашей Новороссией в чуждую нам Европу и для этого по указке Америки и Европы хотела напасть на Крым и поубивать всех русских. И поэтому мы вмешались, напали первыми. То есть не мы, конечно, а неведомые зелёные человечки, случайно одетые в нашу военную форму и случайно вооружённые нашим оружием. А крымчане подумали, что это мы, и провели референдум по воссоединению с нами. А мы не смогли отказать.

Как-то так, да?

Нет, уже не совсем так. Так было до тех пор, пока Путин твёрдо заявлял, что в Крыму нет российских войск, что там только местные «силы самообороны», а одеты эти силы в российскую военную форму, потому что купили её в магазине[1]. Но 17 апреля 2014 г. Путин сменил легенду и великодушно сознался, что — да, «за спиной сил самообороны Крыма, конечно (! — А.П.), встали наши военнослужащие. Они действовали очень корректно, но… решительно и профессионально. По-другому провести референдум открыто, честно, достойно и помочь людям выразить своё мнение было просто невозможно»[2]. А в марте 2015 г. в фильме «Крым. Путь на Родину» Путин уже без обиняков сообщает: «я дал поручения и указания Министерству обороны, чего скрывать, под видом усиления охраны наших военных объектов в Крыму перебросить туда спецподразделения главного разведуправления и силы морской пехоты, десантников»[3].

То есть военное вторжение России в Крым, «конечно» («чего скрывать»), имело место, но не ради чего-то плохого, а ради честного референдума, через который и состоялось воссоединение с Крымом. Так что же это за честный такой референдум, ради которого президенту России и войска в чужую страну пришлось засылать — «под видом усиления», и вдобавок врать на весь мир?

Хоть Путин и уверяет, что жители Крыма имели полное право самостоятельно решать вопрос об отделении от Украины, это не так. Не всякий опрос, пусть даже охватывающий всё население какого-то государства, а тем более какого-то его региона, может считаться юридически значимым референдумом. Такой референдум должен быть подготовлен и проведён в соответствии с конституцией этого государства и, уж конечно, в мирной и демократичной обстановке. В случае крымского референдума ни одно из этих условий выполнено не было.

Конституция Украины (ст. 73)[4] местных референдумов об отделении не допускает, и правильно делает. Ведь если дать право определять свою государственную принадлежность регионам внутри государства, то почему надо отказывать ваналогичном праве и отдельным районам внутри регионов или даже городам? Очевидно, что если все регионы и города получат такое право, то выйдет «самоопределенческий» хаос, но если кому-то отказывать, разрешая другим, — то на каком основании? Такое фундаментальное право, как право на самоопределение, не может ставиться в зависимость от размера и нахальства самоопределяющегося субъекта!

Любители референдумов часто ссылаются на Швейцарию: вот там-де не боятся проводить референдумы! Это так, но полезно посмотреть, с какой осмотрительностью решался в этой стране вопрос о выходе — даже не из Швейцарии, а всего лишь из одного из швейцарских кантонов (Берна) — нескольких общин, пожелавших образовать новый кантон (Юра). Так вот: этот процесс длился 8 лет. В 1970 г. был проведён референдум во всём кантоне Берн с вопросом о согласии его граждан с возможностью отделения от него семи франкоязычных общин и создания на их основе нового кантона. После получения такого согласия в 1974 г. был проведён референдум во всём сепаратистском регионе, а в 1975 г. и в каждой сепаратистской общине, при этом выяснилось, что три общины хотят остаться в Берне, и их оставили. А в 1978 г. был проведён и общешвейцарский референдум, и вот он уже дал окончательную санкцию на образование кантона Юра[5].

Так выглядит процесс «самоопределения» в цивилизованной Швейцарии. В других цивилизованных странах он выглядит немного иначе, но похоже. Вот ещё несколько примеров.

В Великобритании референдум о независимости Шотландии официально готовился два года. В октябре 2012 г. премьер-министры Великобритании и Шотландии договорились о порядке и сроках проведения референдума[6]. В ноябре того же года властями автономии была опубликована 670-страничная Белая книга с подробным планом перехода Шотландии к независимости[7]. В мае 2014 г., за 16 недель до референдума, началась агитационная кампания[8], в ходе которой политики и деятели культуры приводили доводы «за» и «против» независимости Шотландии. А в сентябре 2014 г. состоялся референдум, давший отрицательный результат, с чем сепаратисты согласились.

В Канаде референдум о независимости франкоязычного Квебека проводился дважды — в 1980 г. и в 1995 г., и оба раза с отрицательным результатом. И хотя во второй раз сторонникам отделения не хватило до победы всего 0,6% голосов (причём за отделение высказались 60% франкоязычных квебекцев), лидеры сепаратистов признали поражение. После этого канадский парламент принял закон об условиях выхода провинций из федерации, согласно которому Палата общин Канады вправе решать, каким должен быть порог явки на референдуме и какой перевес голосов сторонников отделения открывает им путь к независимости; на этой основе правительство Канады будет вести переговоры с властями любой провинции, требующими её независимости[9].

В Испании же, где лидеры правящей в Каталонии партии тоже давно добиваются права на проведение референдума об отделении и даже уже наметили дату проведения (9 ноября 2014 г.), референдум не состоялся — поскольку он противоречит Конституции Испании, о чём граждан Испании уведомил Конституционный Суд. Поэтому вместо референдума был проведён опрос, не имеющий юридической силы, с чем заранее согласились и сепаратистские лидеры Каталонии[10].

Эти примеры роднит одна черта: готовность обеих сторон уважать юридически действующее право, прежде всего конституцию страны и закреплённое в ней право центральной власти активно участвовать в решении вопросов статуса провинций. В менее цивилизованных странах, где такой готовности не обнаруживалось, проблема сепаратизма решалась — в ту или иную строну — путём разжигания ненависти и применения оружия, со всеми вытекающими из этого последствиями.

А как же знаменитое «право наций на самоопределение»? Разве нет такого права? Почему нет — есть. Но оно есть для нации как согражданства, а не для нации как этнотерриториальной группы. Любая гражданская нация вправе самоопределяться в любом отношении: политическом, культурном, экономическом. То есть вправе избирать себе президентов, парламентариев, судей и с их помощью устанавливать порядки, которые ей больше нравятся; вправе производить товары и вводить налоги, какие ей кажутся полезными; вправе читать книги и чтить героев, которые ей представляются достойными. Главное — не залезать в чужие государства (ибо там другие нации, которые тоже имеют право на самоопределение) и не взламывать своё (мешая самоопределению собственной нации). То и другое будет попранием законов, ведущим ко многим бедствиям.

Процитируем уже цитировавшегося нами историка Алексея Миллера: «Нам надо ещё раз, заново, перевести с английского на русский язык понятие national self-determination. Когда-то это было уже сделано и очень неудачно: самоопределение наций. Кстати, это было сделано очень неудачно не только в России. На английском языке слово nation, прежде всего, означает государство, поэтому national self-determination — это прежде всего самоопределение не этнического сообщества, а граждан государства. Если мы хотим остаться при понимании этой формулы как "права на самоопределение нации как этнического сообщества", значит, мы настаиваем на продолжении в XXI в. тех пакостей, которых мы много насмотрелись на опыте Восточной Европы, Балкан, Африки, Азии в ХХ в.»[11].

То есть вывод таков: субъектом политического самоопределения может быть лишь вся нация государства, а не какая-то её часть, выделенная по этническому или региональному признаку. Вот если вся нация большинством голосов своих членов (как в Швейцарии) или большинством голосов депутатов своего парламента (как в Великобритании) готова предоставить независимость какому-то региону — тогда пожалуйста, скатертью дорожка. Если, конечно, сами жители региона этого точно хотят. А чтобы удостовериться в последнем, референдум об отделении должен готовиться в спокойной обстановке, без спешки (не один месяц и даже не один год), с предоставлением равных возможностей агитации и сторонникам, и противникамотделения — как в описанных случаях юрасийских, квебекских, шотландского референдумов. И уж, конечно, не под дулами автоматов.

... [to be continued]

Post A Comment | Share | Link



Ivan
Date: 2015-08-26 09:45
Subject: АРКАДИЙ ПОПОВ. Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф №2. part 3
Security: Public
Tags:crimea
... [see above]
[4 АВГУСТА 2015] Крымские мифы. Миф №2. Об историческом праве России на Крым
http://www.ej.ru/?a=note&id=28299


В заключение этой главы окинем взглядом всю историю Крыма. На полуострове с незапамятных времён жили киммерийцы, затем их сменяли скифы, греки, хазары, монголы и генуэзцы, затем триста сорок лет он принадлежал Крымскому ханству (с конца XV в. — вассалу Османской империи). С 1783 г. до 1917 г. Крымом владела Российская империя, на юго-западные земли которой нынешние украинцы имеют такие же «исторические права», какие нынешние россияне имеет на её центральные, северные и восточные земли. После февраля 1917 г. и до ноября 1920 г. в Крыму была гражданская смута, но можно принять за начало российско-советской истории Крыма март 1918 г., когда была учреждена ССР Тавриды в составе РСФСР, вскоре свергнутая немецкими войсками. После ухода Врангеля в ноябре 1920 г. Крым до конца декабря 1922 г. принадлежал России как суверенной РСФСР, а потом, до февраля 1954 г., — России как РСФСР в составе СССР. То есть будем считать, что Крым пробыл под РСФСР 36 лет. После этого он 60 лет принадлежал Украине: 38 лет — как УССР и ещё 22 года как суверенному государству.

И вот загадка: почему же из всей истории Крыма, состоявшей из многих разных периодов, крымнашисты выбирают только один период, мягко говоря, не самый продолжительный, не первый и не последний в этой истории, и решают, что по нему-то и надо определять исторически правильную государственную принадлежность Крыма? Может, история тут вовсе и ни при чём, а «при чём» ностальгическая память о Крыме? Но и ностальгия получается какая-то странная: ведь воспоминания о Крыме в памяти большинства ныне здравствующих ностальгирующих должны относиться ко временам уже украинского Крыма; тем, кто может помнить Крым ещё российский, сегодня уже под 70 и более, их осталось, увы, немного. Да и не было каких-то заметных различий между Крымом «советско-российским» и «советско-украинским».

А вот Крым «несоветско-украинский», конечно, уже отличается от Крыма советского, как и любой другой регион Украины или России постсоциалистической эпохи отличается от себя прежнего, социалистического. Но те регионы и те города, где мы живём, изменялись вместе с нами, а вот Крым для большинства из нас остался «там, где нас нет». И загадка получила бы разгадку, если бы все ностальгирующие были страстными поклонниками советского образа жизни и отдыха и конкретно Советского Крыма, с его дворцами для партийных вождей и «передовиков производства» и с его «курятниками» для «дикарей». Но многие крымнашисты, особенно из интеллигентных, «советскими» себя отнюдь не считают! Может, они просто не сознаются в этом?

Конечно, образованному человеку трудно сознаться, что он тоскует по СССР: мешают многие знания — о Гулаге, поглотившем миллионы людей, об истреблении целых классов и сословий, об издевательствах над великими поэтами и учёными, о нищете бараков и помпезности парадов, о маразме партсъездов и убожестве продмагов. В советский рай мозг запрещает возвращаться. Но Крым, далёкий и прекрасный — он же, как Ласточкино Гнездо, парит над всей этой советскостью! Алупкинский парк с Воронцовским дворцом, дивный Карадаг, легендарный Артек! Взвейтесь кострами, синие ночи! Алые паруса, севастопольский вальс, золотые деньки, как же можно забыть мне вас!… И тут вдруг — воссоединение! Ну как не воспарить, как не прийти в восторг?

Корни всех мифов прячутся в подкорке, куда лучше и не соваться, чтобы не напороться на нечаянные открытия, вроде того что восторг от воссоединения с Крымом — это всего лишь продукт сублимации вытесненной рассудком тайной ностальгии по СССР. Похоже, для многих крымнашистов это именно так. Кто не верит — вот фрагмент из того же (2008 г.) интервью с А. Городницким: «Нынешние национальные лидеры обладают весьма избирательной памятью. Обвиняя во всех смертных грехах советский режим, отрицая то, что делалось в советские времена, они мёртвой хваткой держатся за то, что им выгодно. В частности, за подаренный генсеком Крым и прежде всего Севастополь, который никогда не был украинским. Мне стало обидно, а вечером появилась песня»35[35].

Вопрос: за что же Городницкому стало так обидно, что он даже сочинил песню («Севастополь останется русским»)? За то, что лидеры Украины «мёртвой хваткой держатся за подаренный Крым» — или за то, что они клевещут на советский режим, «отрицая то, что делалось в советские времена»? В душе поэта оба источника обиды слились в одно целое. И уж если такой чуткий художник, знающий цену советскому режиму, его преступлениям и его сатрапам (см. хотя бы его стихотворение «Ода на установление памятной доски на доме, где жил Г.В. Романов»36[36]), в оправдание своей позиции по Крыму вдруг бросается защищать этот режим от клевет чужих «национальных» лидеров, то можно понять, сколь крепка в российских головах потаённая связка «Крым — СССР». Выбирающие «русский Крым» на самом деле выбирают «тот самый вкус»…

Надо ли говорить, что Городницкий — это не Кобзон, и невозможно представить его поющим на сцене дуэтом с Захарченко37[37] и клеймящим Андрея Макаревича как «предателя своей страны»38[38]. Крымнашисты — тоже разные. И было бы странно, если бы автора «Атлантов» происходящее в Украине не печалило и не пугало. Конечно, печалит и пугает. В более позднем интервью, в августе 2014 г., он говорит о событиях на юго-востоке Украины, что нет «более страшной ситуации, чем война между Россией и Украиной», когда «кучка бандитов или кучка экстремистов может перековеркать жизнь целой области, целого народа» 39[39]. Но как только речь заходит о Крыме — всё, в его рассуждениях сразу что-то ломается, и он опять, сбиваясь и путаясь, твердит, что «русское население Крыма… за присоединение к России было всегда», и что хотя «это никак не оправдывает, конечно, те методы, которыми всё это происходит и делается. Но… если один пьяный генсек и второй пьяный могут своим личным распоряжением…»40[40] и т.д. и т.п. Читать это тяжело.

1[1] http://dic.academic.ru/dic.nsf/lower/17407

2[2]https://ru.wikisource.org/wiki/Меморандум_о_гарантиях_безопасности_в_связи_с_присоединением_Украины_к_Договору_о_нераспространении_ядерного_оружия

3[3] http://lawrussia.ru/texts/legal_836/doc836a409x894.htm

4[4] http://www.vesti.ru/doc.html?id=205053#

5[5] http://kremlin.ru/transcripts/20366

6[6] http://www.rg.ru/2015/03/23/zorkin-site.html

7[7] http://www.vz.ru/columns/2014/9/17/706031.html

8[8] http://www.vokrugsveta.ru/encyclopedia/index.php?title=Арабский_язык

9[9] http://www.vesti.ru/doc.html?id=2416962

10[10] www.pseudology.org/Psyhology/Freid_Vilson/03-3.htm

11[11] http://vesti-ukr.com/krym/48598-dzhemilevu-zapretili-vezd-v-krym-do-2019-goda

12[12] http://www.kommersant.ru/doc/2509494

13[13] http://izvestia.ru/news/568603

14[14] http://kremlin.ru/transcripts/20603

15[15] http://izvestia.ru/news/578379

16[16] http://news.kremlin.ru/news/47173

17[17] http://kremlin.ru/transcripts/20603

18[18] http://diak-kuraev.livejournal.com/722637.html

19[19] http://www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=4869

20[20] http://odinblago.ru/pamat_i_korsun

21[21] https://slon.ru/posts/49359

22[22] http://kremlin.ru/transcripts/20603

23[23] http://www.ukrhistory.narod.ru/texts/miller-pred3.htm

24[24] http://www.rulit.me/books/tom-2-proizvedeniya-1887-1909-read-244587-102.html

25[25] http://sevastopol.su/conf_view.php?id=3050

26[26] http://demoscope.ru/weekly/ssp/rus_lan_97.php?reg=71

.
Post A Comment | Share | Link



Ivan
Date: 2015-08-26 09:44
Subject: АРКАДИЙ ПОПОВ. Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф №2. part 2
Security: Public
Tags:crimea
... [see above]

[4 АВГУСТА 2015] Крымские мифы. Миф №2. Об историческом праве России на Крым

Последняя — сакральная — версия «исторического права России на Крым» всплыла в декабре 2014 г., в послании Президента России Федеральному Собранию. В этом послании было сказано, что «историческое воссоединение Крыма и Севастополя с Россией» имеет особое значение не только потому, что «в Крыму живут наши люди» (т.е. русские: президент полиэтничной России считает русскость квалифицирующим признаком «наших людей»), и не только потому, что «сама территория стратегически важна» (во как!), но и потому, что «именно здесь находится духовный исток формирования многоликой, но монолитной русской нации и централизованного Российского государства. Ведь именно здесь, в Крыму, в древнем Херсонесе, или, как называли его русские летописцы, Корсуни, принял крещение князь Владимир, а затем и крестил всю Русь… И это даёт нам все основания сказать, что для России Крым, древняя Корсунь, Херсонес, Севастополь имеют огромное цивилизационное и сакральное значение»16[16].

А то, что бабушка Владимира княгиня Ольга крестилась в Константинополе — не имеет для России такого же цивилизационного и сакрального значения? В том смысле, что не пора ли уже воссоединяться и с Турцией? Или то крещение — лишь факт биографии бабушки, а русский народ в Константинополе не крестился? Так он и в Корсуни не крестился — он крестился в Киевской Руси, прежде всего в Киеве. Наверно, для поиска духовных истоков русской нации этот факт поважнее будет, чем крещение князя, и тогда, чего уж там, надо воссоединяться прямо с Киевом, с матерью городов русских? Если бы ещё президент объяснил нам, что он разумеет под «русской нацией», и если она такая древняя и православная, то почему он исключил из неё украинцев? Для православных киевлян, винничан, полтавчан воссоединение с купелью киевского князя-крестителя, наверно, тоже имеет сакрально-цивилизационное значение? Или на это как раз наплевать?

Между прочим, тема Херсонеса была затронута Путиным ещё в его «Крымской речи» от 18 марта. Но тогда о крещении Владимира было сказано, что «его духовный подвиг — обращение к православию — предопределил общую культурную, ценностную, цивилизационную основу, которая объединяет народы России, Украины и Белоруссии»17[17]. Прошло 9 месяцев, и вот об объединяющем все три народа значении этого духовного подвига речи уже нет — он теперь занесён в разряд духовных истоков исключительно «русской нации и централизованного Российского государства».

До сих пор неизвестно, что на этот счёт думают в РПЦ (прежде особо сакральным местом Херсонес не был: «те места, что наиболее привлекательны для христианина, находятся много дальше Крыма: на Афоне или на Святой Земле. Причём паломники, что брели и ехали к ним в 18-19 веках, в Крым вообще не заходили»18[18]). Не видно пока и реакции профессиональных историков и этнологов на свежую идею об истоках русской нации, опершуюся на летописное предание о том, как любвеобильный князь Владимир в дополнение к имевшимся у него пяти жёнам и восьмистам наложницам решил взять себе в жёны ещё и сестру византийского императора Анну, для чего захватил Херсонес и пригрозил захватить и столицу империи, если ему не выдадут Анну, после чего получил её, но при условии своего крещения, каковое и совершил тут же в Херсонесе, так как у него в тот момент как раз повредилось зрение, а для исцеления, как ему объяснили, опять-таки следовало срочно креститься19[19].

Сколь достоверно то предание (многие историки считают, что Владимир совершил духовный подвиг крещения в Киеве, ещё за два года до набега на Херсонес20[20]) — это дело десятое. А вот то, что его тёзка в поисках всё новых оправданий своего политического подвига уплыл в столь туманные древности, говорит о том, как трудно вплетать историю в крымнашистскую теорию.

Но без истории нельзя: миф должен выглядеть солидно. И один из способов демонстрации его историчности — частое употребление слов «историческое» и «исконное» (в данном случае в сочетании со словами «русские» и «русское»). Во всех выступлениях Путина на тему Крыма звучит рефреном: «это наша историческая территория и там проживают русские люди»21[21]; «Крым — это исконно русская земля, а Севастополь — русский город»22[22] и т.д., из чего всем должно быть ясно, что Крым — наш. Раз «историческая» и «исконно» — то какие могут быть сомнения?

Но сомнения есть, и в первую очередь из-за того, что Крым, прежде чем стать русским, много веков был нерусским, что немного портит идею русской исконности. А кроме того, признание исконности чего бы то ни было, хотя бы и русскости, предполагает наличие уверенности в том, что значение слова «русский» в прошлые века было идентично его нынешнему значению. А это не так.

В XVIII и XIX вв. это слово прилагалось ко всему, что имело отношение к Российской империи как государству — и ко всем его институтам, и ко всем его подданным, независимо от их языка. То есть слово «русские» было и политическим атрибутом («русский император», «русская армия»), и политонимом — среди русских героев Крымской войны значатся и немец Эдуард Тотлебен, и француз Пётр Жерве, и испанец Павел Липранди: все онибыли русскими в тогдашнем политическом смысле, как и покорительница Крыма императрица Екатерина, чистокровная немка.

Параллельно существовал и этноним «русские», но до начала ХХ в. он охватывал также и украинцев с белорусами, поскольку считалось, что русский язык включает языки всех восточных славян — великорусский, малорусский и белорусский (такое деление было принято, к примеру, во Всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г.). И никому тогда и в голову не могло прийти отказать в русскости канцлерам Безбородко и Кочубею, генералам Гудовичу и Паскевичу, героям Севастопольской обороны адмиралу Нахимову и матросу Кошке — будучи малороссами, они были русскими не только в политическом смысле, как подданные империи, но и в этническом: «отношение к малороссам как части русского народа сохранялось как официальная позиция властей и как убеждение большинства образованных русских в течение всего XIX в.»23[23]. И хотя вXIX веке стал складываться литературный украинский язык, это не мешало Ивану Бунину ещё и в 1898 г. писать о Тарасе Шевченко, что он «навсегда останется украшением русской литературы»24[24].

А в ХХ в. объём понятия «русский» сузился. Русским языком стали называть только тот язык, который прежде звался великорусским, и, соответственно, этноним «русские» закрепился только за его носителями, бывшими великороссами. Политический же смысл из слов «русское» и «русские» был полностью вытеснен: их заменили сперва политический атрибут «советский» и политоним «советские люди», а после распада СССР — атрибуты и политонимы 15 постсоветских стран (в России — «российский» и «россияне», в Казахстане — «казахстанский» и «казахстанцы», в Украине — «украинский» и «украинцы» и т.д.). По нормам русского языка политонимы некоторых стран совпадают с «титульными» этнонимами (в Литве те и другие — «литовцы», в Эстонии — «эстонцы», в Украине — «украинцы»), в других странах они не совпадают (в Латвии — «латвийцы» и «латыши», в Казахстане — «казахстанцы» и «казахи», в России — «россияне» и «русские»).

Игнорирование этих различий возмущает представителей нетитульных этносов, и их можно понять. Русским гражданам Казахстана не нравится, когда их называют казахами: они казахстанцы, но не казахи. И точно так же татарских и якутских граждан России не надо записывать в русские: они россияне, но не русские, а татары и якуты. И незачем хитрить с «общекультурным» толкованием слова «русские», подводя под него всех, кто свободно владеет русским языком и читает в подлиннике Пушкина: в мире много людей, свободно владеющих языком Шекспира, что не делает их всех англичанами. Это, разумеется, не значит, что российский татарин или российский еврей не могут стать русскими, но пусть уж они сами определяются со своей этничностью.

Особая статья — люди творческих профессий, работающие со словом. Если писатель пишет книги по-русски, то он, естественно, — русский писатель. С прочими характеристиками людей и институтов так не получается. Нравится это кому-то или нет, но в современном мире «русские писатели» и «русские поэты» есть, а «русских солдат» и «русских министров» уже нет, а есть «российские солдаты» и «российские министры». Теперь только иностранцам извинительно говорить применительно к современности о «русской армии» и «русском правительстве». Это так же безграмотно, как называть шотландцев англичанами, а британский парламент — английским.

Но это присказка. А сказка в том, что крымнашисты игнорируют эволюцию, проделанную словом «русские» в ХХ веке, и используют это слово «с переменным смыслом», путая политоним «русские» (ныне не существующий, но существовавший сто и более лет назад) с этнонимом «русские», да ещё и без учёта того, что в XIX веке этот этноним охватывал украинцев, а теперь не охватывает. И с помощью этой невинной хитрости умозаключают, что раз Крым завоёвывался и обживался «русскими», то чьим же ему и быть теперь, как не «русским», сиречь «российским»!

Жаль, что свою лепту в эту путаницу вносят и многие мастера культуры, тот же Городницкий. Человек с его умом должен понимать, что сентенция «Севастополь никогда не был украинским»25[25] выглядит издёвкой над логикой и здравым смыслом, поскольку она или тривиальна (если имеется в виду язык общения жителей города, на который никто не покушался), или неверна (если имеется в виду политическая принадлежность города во все времена — с 1954 г. Севастополь входил в состав Украины), или бессмысленна (если имеется в виду досоветская политическая ситуация).

В последней версии толкования это утверждение имело бы смысл, если бы в Российской империи имелась административно-территориальная единица с названием «Украина» (или с атрибутом «украинская», как УССР в СССР), а Севастополь бы в неё не входил. Но такой единицы до 1917 г. не было, и поэтому с тем же успехом можно сказать, что и Полтава, и Киев «никогда (до революции) не были украинскими». Конечно, все города Российской империи были в политическом смысле русскими, как и все губернии, включая Таврическую (куда входил Крым и где великороссов в 1897 г. было меньше 30%26[26]), а также Полтавскую, Варшавскую, Лифляндскую, Тифлисскую и т.д.

В данном случае «русские» — политический атрибут, не связанный с этническим составом населения, и путать одно с другим можно лишь в рамках мифа, воспаряющего над фактами и игнорирующего логику. Выше мы имели возможность понаблюдать за склонностью мифотворцев к воспарениям (и будем иметь ещё много таких возможностей), а тут обратим внимание на игнорирование ими первого закона логики — закона тождества, требующего, чтобы предметами суждения были понятия с точно определёнными и неизменнымисодержанием и объёмом. Понятие «русские», если использовать его одновременно и как политоним XIX века, и как этноним ХХI века, предметом суждения быть не может, а может быть только источником недоразумений.

Например: патриотами какого отечества являются те, кто отождествляет свою нынешнюю этническую русскость с политической русскостью позапрошлого столетия? Если они патриоты Российской Федерации, тогда почему они считают своим патриотическим долгом соваться в дела соседней страны? А если они числят себя патриотами Российской империи, тогда их не должно волновать, куда нынче входит Крым, в Россию или в Украину: в их фантомном сознании не может быть никакой российско-украинской границы, поскольку её не было в Российской империи. Если же они видят себя патриотами СССР, тогда о политониме «русские» им надо уж точно забыть: СССР не был «государством русских», он был государством советских людей всех племён и народов и создавался для обхвата всего мира, не зря на его гербе — Земной шар. И в итоге получается, что нет у «патриотов русскости» своего отечества! Этакие неприкаянные «национальные сироты»…

Ещё раз: даже если бы Крым «испокон веков» населялся лишь великороссами, предками нынешних русских, то и тогда это не влекло бы никаких юридически значимых последствий для его нынешнего политического статуса (в том числе потому, что и Российская Федерация не является «государством русских» — см. Конституцию РФ). Но давайте любопытства ради пройдёмся по этнической истории Крыма последних двух веков и пролистаем сравнительно неплохо (местами) освещающую эту тему книгу Я. Водарского, О. Елисеевой и В. Кабузана «Население Крыма в конце XVIII — конце XX века»27[27],28[28] (цифры и цитаты в четырёх последующих абзацах взяты из этой книги).

Наверно, крымнашистам будет интересно узнать, что ещё в середине XIX в., в 1850 г., доля великороссов в Крыму составляла всего 6,6%, уступая даже доле малороссов (7,0%), не говоря уж о доле крымских татар (78%). Но на рубеже 50-х–60-х гг. около 150 тысяч татар (почти две трети их тогдашней численности) эмигрировали в Турцию. Как пишут авторы книги, «основными причинами массовой татарской эмиграции следует считать: 1) всё возрастающее малоземелье и даже прямое обезземеливание, 2) несправедливую национальную политику правительства (ущемление национального достоинства, далеко не полное возмещение убытков, понесённых в годы Крымской войны, выселение вглубь Крымского полуострова в 1855 г. без права вернуться обратно и т.п.), 3) активную и успешную турецкую агитацию, обещание всевозможных благ на новых местах».

Турецкая агитация внесла свою лепту в трагический исход крымско-татарского населения. Но чтобы она заставила покинуть свои дома людей, чьи предки жили в этих местах много поколений, нужен был мощный выталкивающий фактор. И русская администрация его обеспечила. «История Крыма в составе Российской империи была историей обезземеления основной массы татарского населения. Так, ещё в начале XIX в. в руках татарских крестьян находилось более 600 тыс. десятин земли (30% всего земельного фонда Крыма). К 50-м годам XIX в. размеры этих земель сократились наполовину, хотя численность татарского населения в этот период увеличилась со 140 до 240 тыс. чел. … К 60-м годам XIX в. доля безземельных татарских поселян составляла 52%».

Выдавливание татар ещё и оправдывалось утверждениями, что в годы Крымской войны они выказали неблагонадёжность. Но эти наветы отмёл сам генерал-губернатор Новороссии князь Михаил Воронцов (ко времени Крымской войны уже переведённый на Кавказ, но сохранивший за собой также и должность новороссийского генерал-губернатора и следивший за ситуацией в Крыму): «только самое малое число татар предалось неприятелю, между тем как большинство оставалось верно своему долгу и исполняло обременительные повинности». До конца своей жизни (он умер в 1856 г.) Воронцов препятствовал планам выселения татар из Крыма, в том числе в глубинные губернии России (были и такие проекты), указывая, что именно благодаря крымским татарам «в последние 60 лет горная и лесная часть Крыма… и особливо южный берег сделали важные успехи в приращении государственного богатства». Увы, к Воронцову не прислушались, после его кончины эмиграция татар всё же состоялась, и на освободившиеся места потянулся из северных губерний организованный властями поток славянских поселенцев.

Благодаря этому к концу века (по переписи 1897 г.) доля великороссов достигла 33%. Татары всё ещё оставались преобладающим этносом (36%), но ненадолго: после новой волны эмиграции в начале века их доля снизилась, дойдя к 1917 г. до 30%, доля же великороссов выросла до 40%. И далее, по мере превращения Крыма во «всесоюзную здравницу», доля великороссов (они уже назывались русскими) продолжала расти, хотя и не так быстро: по переписи 1926 г. она составляла 42,2%, по переписи 1939 г. — 49,6%. Абсолютным большинством на полуострове русские стали только после войны — после «зачистки» его сначала от крымских немцев (в 1941 г.), а затем и от крымских татар, греков, армян, болгар (в 1944 г.). Эти бессудные и жестокие поголовные этнические депортации вкупе с заселением Крыма «благонадёжным» населением (в конце 40-х и в начале 50-х гг. на полуостров было переселено около 400 тыс. русских) позволили поднять долю русских в Крыму выше 70%: по переписи 1959 г. — до 71%, что и стало пиком «русскости» Крыма.

В последующие десятилетия этот пик сгладился, отчасти из-за переселения в Крым украинцев, отчасти из-за возвращения депортированных крымских татар и их детей и внуков. Обвинение крымских татар в «измене Родине» и запрет на их возвращение в Крым формально были сняты ещё в 1967 г., но реально крымским татарам было совершенно невозможно поселиться и прописаться в Крыму — местные власти по приказу сверху делали всё, чтобы этого не допустить. И лишь с 1989 г., с наступлением горбачёвской либерализации, татары смогли воспользоваться своим правом селиться в родных местах. К тому моменту доля русских в Крыму оставалась ещё высокой — 67%, а после возвращения татар она резко снизилась: по переписи 2001 г. — до 60%29[29].

Как видим, факты и цифры не подтверждают «исконной русскости» Крыма. Относительным большинством(велико)русское население сделалось в Крыму лишь в ХХ веке, а абсолютным большинством — только после войны. И методы, с помощью которых это было достигнуто, не таковы, чтобы русификацию Крыма можно было выдать за естественный процесс. Напомнить об этом не мешает, так как в Советском Союзе в послевоенные годы было не принято задумываться: а куда же это подевались коренные обитатели Крыма, о существовании которых всем было, в общем, хорошо известно, хотя бы из пушкинского «Бахчисарайского фонтана».

В послевоенном СССР существовал тотальный запрет на упоминание крымских татар в прессе и литературе; в самом Крыму «были уничтожены памятники их материальной и духовной культуры. Были сожжены все газеты, журналы и книги на крымскотатарском языке... Мечети были разрушены, мусульманские кладбища сравнены с землёй, надгробные камни использовались как строительный материал в новых постройках. Татарские названия городов, деревень, улиц заменили русскими»30[30]. То есть целый народ был просто вычеркнут из «советской памяти». И хотя многие в СССР знали, что этот народ не вымер таинственно, а заперт где-то в Средней Азии, что возврат на родину ему, даже уже и реабилитированному, был закрыт для удобства отдыхающих — отдыхающие эту игру в молчанку с готовностью приняли. Культурно-оздоровительному отдыху советской гуманитарной и научно-технической интеллигенции это знание не мешало.

Как ни грустно и как ни отвратительно, но и теперь ведь мало кого волнует то, что делается новой крымской властью в отношении крымскотатарского народа. А делается немало. Закрыт единственный крымскотатарский телеканал АТР31[31]. Раскручивается дело по событиям 26 февраля 2014 г., когда перед зданием Верховного Совета Крыма произошли стычки между сторонниками присоединения Крыма к России и крымскими татарами, сторонниками целостности Украины. Все арестованные — крымские татары32[32]. Беззаконие усугубляется тем, что 26 февраля Крым даже и по нынешним российским законам был под юрисдикцией Украины и все участники столкновений были её гражданами — на каком же основании российская Фемида их судит? Кроме того, после закрытия границы для лидера меджлиса Мустафы Джемилева покатилась волна преследований тех, кто участвовал в акции в его поддержку: в их дома врываются с обысками, их арестовывают, кто-то исчезает без вести, кого-то находят мёртвым33[33]. И такое запугивание приносит плоды: только в Украину за год переехали 10 тысяч крымских татар, а многие уехали в разные города России 34[34].

... [to be continued]
Post A Comment | Share | Link



Ivan
Date: 2015-08-26 09:40
Subject: АРКАДИЙ ПОПОВ. Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф №2. part 1
Security: Public
Tags:crimea
[4 АВГУСТА 2015] Крымские мифы. Миф №2. Об историческом праве России на Крым

http://www.ej.ru/?a=note&id=28299



Когда территориальные притязания хотят выглядеть обоснованными, они почти всегда пристраивают к себе аргументацию «от исторического права». В крымнашизме эта аргументация присутствует в трёх версиях —юридической, этнонациональной и сакральной.

Юридическая версия обоснования исторического права России на Крым делает упор на то, что Российская Федерация является правопреемницей СССР, а через него и Российской империи. И раз Крым когда-то принадлежал Российской империи, а потом российской части Советского Союза (РСФСР), то даже невзирая на то, что последние почти 40 советских лет Крым входил в состав УССР, а потом ещё более 20 лет — в состав Украины, Российская Федерация всё равно вправе распоряжаться им как своей исторической территорией. Но тут всплывают целых два вопроса, на которые в крымнашизме нет ответов.

Во-первых, непонятно, из чего следует, что если какая-то территория когда-то принадлежала какому-то государству, то она навечно должна принадлежать ему или его правопреемнику. Когда-то Финляндия принадлежала Российской империи, а Восточная Пруссия — Германии. И что же, эти территории надо вернуть правопреемникам их прежних владельцев? Наверно, всякий скажет, что не надо: раз прежний владелец признал свою бывшую территорию независимым государством или частью другого государства, то всё — вопрос закрыт. Именно так и обстоит дело с Крымом.

А во-вторых, откуда взято, что Российская Федерация — единственная правопреемница Российской империи?Даже СССР не был её единственным правопреемником, коль скоро его территория не покрывала всей территории империи. А правопреемство государств неотделимо от занимаемых ими территорий: «правопреемство государств — переход прав и обязанностей от одного государства к другому или смена государства, ответственного за какую-либо территорию»1[1]. Затем и сама территория СССР была разделена между 15 государствами, и этот раздел был узаконен в рамках международного права, что означает, что у СССР — не один, а целых 15 правопреемников. А то, что только к Российской Федерации «в наследство» от СССР перешли постоянное членство в Совете безопасности ООН, легальный статус ядерной державы и ещё кое-какие права и обязанности (связанные с госдолгом, с собственностью за рубежом), — это результат отдельных международных договорённостей. Автоматического правопреемства тут нет.

Так что у современной Российской Федерации нет никаких оснований претендовать на право распоряжаться всей территорией Российской империи. Присутствие в названии этих двух государств общего корня «Росс» с правовой точки зрения значит не больше, чем присутствие общего корня «Deutsch» в названии кайзеровской Германской империи («Deutsches Reich») и современной ФРГ («Bundesrepublik Deutschland»). И то, и другое государство принято называть «Германией» («Deutschland»), подобно тому как Российскую империю Романовых и Российскую Федерацию принято называть «Россией», ну и что? Ничего. Современная Россия имеет не больше прав на Украину и Таджикистан, чем современная Германия — на Силезию и Намибию.

Границы современных государств юридически действительны постольку, поскольку в этих границах государства признаются в качестве членов ООН. Границы Украины, охватывающие Крым, после распада СССР были признаны всеми членами ООН, включая Российскую Федерацию. Со стороны последней это признание затем подтверждалось Будапештским меморандумом 1994 г., в котором Россия в обмен на передачу ей находившихся на территории Украины ядерных вооружений выступила одним из гарантов территориальной целостности Украины2[2]. А потом был ещё Договор о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между Россией и Украиной от 1997 г. (ратифицирован ФС РФ в 1999 г.), статья 2 которого гласит: «Высокие Договаривающиеся Стороны в соответствии с положениями Устава ООН и обязательствами по Заключительному акту Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе уважают территориальную целостность друг друга и подтверждают нерушимость существующих между ними границ»3[3].

Может быть, всё дело в том, что те договоры подписывались при Ельцине, а Путин ничего про это не знал и прав Украины на Крым никогда не признавал? Увы, и эта версия оправдания его действий в отношении Крыма (юридически, разумеется, ничтожная) не проходит. Всё Путин знал и признавал, подтверждением чему может служить, к примеру, интервью, данное им 30 августа 2008 г. немецкому телеканалу ARD. На вопрос журналиста, не является ли Крым следующей целью для Кремля после Абхазии и Южной Осетии, тогдашний глава Правительства России В.В. Путин возмущённо ответил: «Крым не является никакой спорной территорией. Там не было никакого этнического конфликта, в отличие от конфликта между Южной Осетией и Грузией. И Россия давно признала границы сегодняшней Украины (курсив наш — А.П.). Мы, по сути, закончили в общем и целом наши переговоры по границе. Речь идет о демаркации, но это уже технические дела. Вопрос о каких-то подобных целях для России, считаю, отдаёт провокационным смыслом»4[4].

Теперь это своё возмущение, а также, что важнее, подписи высших должностных лиц России под документами о признании и гарантировании территориальной целостности Украины наш президент считает утратившими силу. Отчего же? Оказывается, оттого, что в Киеве произошла революция: «если это революция, что это значит? Мне тогда трудно не согласиться с некоторыми нашими экспертами, которые считают, что на этой территории возникает новое государство… А с этим государством и в отношении этого государства мы никаких обязывающих документов не подписывали»5[5]. Это — поразительное заявление для государственного деятеля с юридическим образованием, и лучше бы ему не слушать таких экспертов, а полистать учебники.

Ведь революции, или, что то же самое, государственные перевороты (акты смены верховной власти, осуществлённые с нарушением конституций), которые случаются во многих странах с не устоявшейся демократией, считаются их сугубо внутренним делом. За время правления Путина такие перевороты имели место в дюжине стран, в Киргизии и Таиланде даже дважды, но все договоры, подписанные их прежними властями с властями России, остались в силе. Да и Россия не без греха: разгон Съезда народных депутатов и Верховного Совета осенью 1993 г. многие тоже считают вопиюще неправовым актом смены верховной власти (в частности, председатель Конституционного Суда РФ В. Зорькин6[6]). Но если бы Германия под этим предлогом отозвала своё признание утраты Кёнигсберга и решила с ним «воссоединиться», то Путин с этим бы согласился?

Революцией надо считать и события, произошедшие в СССР в августе-декабре 1991 г. Но ни одно государство в мире не вздумало из-за этого подвергать сомнению границы РСФСР, ставшие границами Российской Федерации. Не забудем и того, что между Российской Империей и Советской Россией пролегла пропасть Октябрьской революции 1917 г, куда более беззаконной и кровавой, чем февральская революция 2014 г. в Украине. И если Украина после Майдана, как подсказывают Путину его эксперты, утратила права на свои территории, то какие могут быть права у Советской (а значит, и у нынешней) России на земли, входившие в состав Российской империи?

Таким образом, юридическая версия мифа об историческом праве России на Крым «не вытанцовывается». Но у экспертов, идеологически обслуживающих политику Путина, есть ещё и этнонациональная версия: Россия, будучи «национальным государством русских», имеет право на Крым, потому что Крым «всегда был населён в основном русскими». Просто после распада СССР он вместе со всей «Новороссией» попал в ту часть «разделённой русской нации», которая оказалась за границами РФ, и эту историческую несправедливость следует исправить.

Насчёт «всегда» мы поговорим попозже, а сперва порассуждаем в горизонте современности. Что Крым сегодня населён в основном русскими — это факт. Но если мы хотим, как русский националист Егор Холмогоров, доказать право России на Крым с помощью понятия национального государства 7[7], то этот факт сам по себе нам не поможет. Во-первых, нам потребуется принять за основу такое утверждение: «Все территории, населённые в основном каким-то народом, по праву принадлежат национальному государству этого народа». А во-вторых, надо ещё будет определить, какое государство является национальным для данного народа. Очевидно, то, нацию которого этот народ и образует? А нацию какого государства образует русский народ? Российской Федерации?

Ничего подобного. Русский народ — как этнос, как совокупность людей, говорящих по-русски и считающих себя русскими — никакой нации не образует. Что бы ни говорили эксперты вроде Холмогорова, нация в современном понимании — это гражданская общность, совокупность всех граждан какого-то государства. И нацию Российской Федерации образуют не русские, а все граждане Российской Федерации, независимо от их языка и культуры: русские, татары, башкиры, украинцы, чуваши и т.д. Русские среди них в большинстве, но это не может вести ни к каким преимуществам русских граждан РФ перед нерусскими. А те русские, что не являются гражданами РФ, не имеют отношения и к её нации, и таковы большинство русских, живущих в других странах.

Конечно, нация — это «народ», только тут уместно употреблять те версии понятия «народ», что обозначаются не этнонимами, а политонимами. В данном случае не этнонимом «русские», а политонимом «россияне». И это общее правило. Есть арабский народ, имеющий своим родным языком арабский язык, на котором говорят более 250 млн. человек в 23 государствах, и все они называют себя этнонимом «арабы»8[8]. Но нация Алжира — это не «арабы», а «алжирцы»: все граждане Алжира, включающие как алжирских арабов, так и алжирских берберов. Для них Алжир является национальным государством. А вот Марокко для них таким государством не является: оно является национальным для «марокканцев», т.е. для всех граждан Марокко, включая марокканских арабов и марокканских берберов. И так везде: любое государство является национальным для тех и только тех лиц, которые являются гражданами этого государства.

Определившись с этим, вернёмся в Крым. Наверно, какое-то число людей, проживавших к началу 2014 г. в Крыму, имели российское гражданство, но большинство жителей Крыма, включая русских, были гражданами Украины, членами её нации. Значит, национальным государством для большинства жителей Крыма была Украина. А теперь, опираясь на принятое нами базовое утверждение, строим силлогизм: а) все территории, населённые в основном гражданами Украины, по праву принадлежат Украине; б) Крым в 2014 г. был населён в основном гражданами Украины; следовательно, в) Крым в 2014 г. по праву принадлежал Украине. Есть возражения?

Если есть, тогда надо или вообще отказываться от обоснования права России на Крым через использование понятия национального государства, или становиться на архаичную позицию этнического национализма, которая сводится, коротко говоря, к трём пунктам:

а) настоящая, «естественная» нация есть этнос (или «племя», как выражались по-русски ещё в начале ХХ в.) — совокупность людей, объединённых общностью языка (иногда и религии);

б) всякий этнос (племя) хочет и вправе иметь «своё собственное» государство — такое, в котором этот этнос будет доминирующей группой (так наз. «государствообразующей нацией»);

в) для реализации пункта «б)» допустимо насильственно перекраивать границы существующих полиэтничных государств, подстраивая их под этнические границы.

Такая перекройка с подстройкой может осуществляться двумя путями — через сецессию и через аннексию. Первый путь — вычленение из государства территории с преобладанием одного этноса и образование на ней нового государства, «национального» для этого этноса (в науке это называют этнической сецессией, в публицистике — «национальным самоопределением»). Второй путь — расширение границ государства, в котором де-факто доминирует какой-то этнос, за счёт других государств таким образом, чтобы в расширенное государство вошли («собрались») все ареалы расселения этноса, соплеменного собирателям. И в результате это государство сделалось бы «национальным» для всех представителей этого этноса в доступных окрестностях (в науке это называется ирредентистской аннексией, в публицистике — «национальным воссоединением»).

Моноэтничные нации, полученные подстраиванием государственных границ под этнические, иногда называют этнонациями. Но поскольку этносы на Земле расселены вперемешку, то одной перекройки границ государств для создания этнонаций всегда недостаточно, надо ещё избавиться от засоряющих этнонацию иноэтничных меньшинств. Это делается путём их истребления, изгнания или принудительной ассимиляции. Последнее гуманнее этнических чисток, однако всё это — варварство, т.е реанимация племенных чувств и племенных порядков в эпоху существования государств. Варварство — это консервативная реакция племенного начала на успехи цивилизации, восстание против цивилизации (которая опирается на государство и право, а в развитых своих формах — и на политические нации как сообщества граждан, не связанные с их этничностью).

Нынешние варвары отличаются от готов и гуннов тем, что пытаются разрушить цивилизацию изнутри государств или с их помощью, и они зовут себя националистами. Правильнее им было бы звать себяэтнонационалистами, но русский язык этому противится, так как в нём прижилось этническое понимание слова «нация», отождествляющее её с этносом. И эту языковую традицию не поломало ни вступление СССР в Организацию Объединённых Наций, ни использование политического толкования нации в выражениях «национальный доход», «национализация» и т.п.

Националисты любят фантазировать на исторические темы, доказывая, что их племя уже сколько-то веков или тысячелетий назад имело своё великое и могучее государство, которое было потом разрушено врагами, а племя, соответственно, порабощено, расчленено и поделено между разными ненациональными для него государствами. И поэтому теперь, захватывая куски соседних стран, населённые соплеменниками, националисты, мол, чужого не берут, а возвращают своё — «воссоединяют свою нацию», реализуя таким образом «своё историческое право на свои земли».

Надо сказать, что сецессии, в том числе этнические, иногда бывают оправданны — в случаях лавинообразного развала империй, когда единственным спасением от кровавых распрей за куски распадающейся территории оказывается её раздел по административным и этническим границам. Когда зацепиться больше не за что, приходится цепляться и за прошлое. И если национализм на этом выдыхается, не выливаясь в попытки создать этнонацию (или если такие попытки не удаются), то дальше всё может идти вполне цивилизованно. А вот у ирредентистской аннексии оправданий нет: агрессия есть агрессия, и ссылки на «историческое право» её никак не извиняют.

В крымской истории 2014 года вроде бы сошлись, с разрывом в 2 дня, сецессия и аннексия: 16 марта Крым «самоопределился», а 18 марта — «воссоединился». Но в действительности, как признал сам Путин в фильме «Крым. Путь на Родину»9[9] (и как подтверждают другие источники), крымская сецессия была организована российскими властями и российскими войсками, так что тут не было ничего, кроме аннексии. Причём аннексии с ирредентистским воодушевлением.

Такое воодушевление не сулит ничего хорошего, ибо вызывает из-под земли духов крови и почвы, возбуждая атавистические инстинкты — ксенофобию, милитаризм, обскурантизм, поклонение вождю. И то, что Крым был не просто отторгнут у Украины и не просто аннексирован (что уже есть дичайший атавизм), но аннексирован именно под флагом «воссоединения с соотечественниками» (точнее, с соплеменниками), — это такой заход в варварство, из которого России ещё долго придётся выходить. Если к сецессии в современном цивилизованном мире отношение всё-таки двойственное, то аннексия воспринимается как безусловно преступное деяние, и ирредентистская мотивация тут не считается оправданием, совсем наоборот.

Понятно, что, например, в Косове у американцев не было «соотечественников» и им там не с кем было «воссоединяться». Но вполне можно было «воссоединить» Косово с единоплеменной ему Албанией, большим другом НАТО, однако никому и в голову не пришло это делать. Не стала «воссоединяться» с армянским Нагорным Карабахом и Армения, 20 лет назад обеспечившая его сецессию. И даже Турция, в 70-х годах прошлого века обеспечившая сецессию Северного Кипра (в ответ на попытку греческих «чёрных полковников» силой присоединить к Греции весь Кипр), не позволила себе «воссоединиться» с соплеменниками! Такое позволяли себе только в прежние эпохи, и на этом стоит задержать внимание: историю племенных «воссоединений» знать полезно.

Первые крупные «воссоединения» этого рода произошли во 2-й половине XIX в., когда армия Сардинского королевства «воссоединила» Италию, а армия Пруссии — Германию, многие части которых пришлось, как учил Бисмарк, «железом и кровью» отсоединять от других государств. Оба эти «воссоединения» вдохновлялись и этническими чувствами племенного единства, и, конечно, «историческими воспоминаниями» (об античной Италии, о средневековой Германии). В массовом сознании оба «воссоединения» до сих пор принято оценивать в общем позитивно, не заостряя внимания на том, что их отложенными последствиями оказались фашизм и нацизм.

Но в XIX в. до тех последствий надо было ещё дожить, а политический мейнстрим уже был задан. И в XX в. по Европе покатились новые волны «воссоединений» — сначала в ходе двух Балканских войн (когда Сербия, Греция и Болгария, топча друг друга, наперебой «воссоединялись» с отнятыми у Турции и друг у друга землями), а потом и по итогам Первой мировой войны, когда в пользу стран Антанты и её союзников были аннексированы ряд территорий Центральных держав и России, чьи жители в основном или частично говорили на языках стран-победительниц. Таким путём думалось реализовать принцип «самоопределения наций», но реализация не удалась, что и неудивительно, поскольку выдвинул этот принцип Вудро Вильсон — человек, по свидетельству его биографов, катастрофически невежественный в этнической и политической географии Европы10[10].

Эта география (как и география всего мира) такова, что «воссоединение» одних этносов неизбежно ведёт к «рассоединению» других, так что с ростом числа «воссоединений» число обиженных ими растёт в геометрической прогрессии, множа желание дать «симметричный ответ». Да и заразительно это: если можно им, почему нельзя нам? И в 20-х годах ново-воссоединённая Польша уже сама, в дополнение к тому, что было отведено ей Версальским договором, отторгла у Литвы польскоязычный Виленский край и «воссоединилась» с ним. А Греция по случаю краха Османской империи решила «воссоединиться» не только с отведёнными ей Восточной Фракией и Ионией, но и со всей Анатолией. Но тут, правда, греческая армия напоролась на турецкую, которая пресекла восстановление «Греческого мира» в исторических границах Византийской империи, а потом и вовсе изгнала греков из всей Малой Азии, попутно учинив их резню в Смирне (Измире).

Затем, к концу 30-х годов, покатилась волна немецких «воссоединений» (аншлюсов) — Австрия, Судеты, Мемель; потом были германо-итальянские «Венские арбитражи», разрешившие Венгрии «обратно воссоединиться» с частью отрезанных от неё по Трианонскому договору земель. А с началом Второй мировой уже и Сталин «обратно воссоединил» с советскими Белоруссией и Украиной восточные области Польши с преимущественно белорусским и украинским населением.

Не все «воссоединения» были ответами на «рассоединения»: срабатывала и охватившая европейский континент мода на образование непременно «единых» и непременно «великих» государств («Единая Италия», «Единая Германия», «Великая Болгария», «Великая Греция» и т.д.). И поскольку одни этнонации утверждали себя через унижение других, а государства превращались в инструменты деспотии вождей, то можно сказать, что все эти «воссоединения» были звеньями одного общего процесса националистической варваризации Европы. Этот процесс породил две мировые войны, и после второй стало ясно, что дальше так продолжаться не может и не должно: понадобилось же всего 60 лет, чтобы агрессивный «дух воссоединения» в Италии «надул» Муссолини, а в Германии — Гитлера. И когда лидеры стран антигитлеровской коалиции учредили ООН, то её уставом агрессия и аннексия были поставлены под жёсткий юридический запрет.

Нельзя сказать, что с тех пор совсем не было попыток этот запрет обойти. Такие попытки предпринимала Греция (хотела «воссоединиться» с Кипром), Аргентина (желала «воссоединиться» с Фолклендами), Ирак (решил «воссоединиться» с Кувейтом). Все эти попытки обосновывались идеями племенного единства и (или) «исторического права», но все они увенчались крахом.

Из того, что заповеди «не убий» и «не возжелай дома ближнего твоего» распространяются теперь не только на человека, но и на государство, вовсе не следует, что государство уподобляется человеку. Территориальная целостность государства неприкосновенна потому, что посягательство на неё есть посягательство насуверенитет нации, состоящей из всех граждан государства. Границы нации создаются границами государства,других границ у нации нет, и кромсать их без согласия большинства членов нации — преступно, даже если кому-то очень хочется от кого-то отсоединиться, а с кем-то, наоборот, воссоединиться. Что же до толкования нации как племени (этноса), то эта архаика была исторически изжита ещё в Новое время, с созданием полиэтничных гражданских наций, но в XIX и XX вв. она оказалась реанимирована стараниями энтузиастов «отсоединительно-воссоединительных» войн. Итог этим стараниям и был подведён в Нюрнберге.

Тот факт, что «Русское национальное государство» расширилось за счёт Крыма без заметных кровопусканий по месту расширения и без этнических чисток (изгнанию подверглись пока только лидеры крымскотатарской общины11[11],12[12]), удерживает от квалификации этой политики как уже нацистской. Но те, кто видит оправдание аннексии Крыма в историческом праве России изымать русские общины (вместе с территориями их проживания) из «ненациональных» для них государств и заключать их в «национальные» объятья «Русского мира», должны понимать, куда они плывут. Идея «собирания земель» — идея опасная. И тут не надо обижаться на сравнение с немецким нацизмом: нацизм — это всего лишь высшая стадия развития этнического национализма.

Уровни развития национализма, конечно, имеют значение. Но исследователи истории немецкого нацизма, знают, что трудно указать тот порог, за которым «просто национализм» стал развиваться в нацизм. В конце 20-х гг. будущие нацисты ещё только мечтали о воссоединении всего немецкого народа в границах единого немецкого национального государства; в начале 30-х они ещё только маршировали под «Хорст Вессель»; в середине 30-х всего лишь рукоплескали возведению вождистской «вертикали»; в конце 30-х всего лишь воссоединялись с Австрией и Судетами и делили со Сталиным Польшу. А в начале 40-х — ну надо же! — уже затопили печи Освенцима. И надо быть А. Миграняном, чтобы не увидеть связи зрелого нацистского душегубства с довоенными усилиями нацистского вождя по растлению немецкого народа и уничтожению демократии в Веймарской Германии под лозунгом «собирания немецких земель»13[13].

Наверно, если бы кто-нибудь сумел остановить Гитлера в 1939 году, то мы так и не узнали бы, как выглядят вершины «собирательской» политики. Теперь мы это знаем, и знаем то, что путь к этим вершинам от их подножья, от начала землесобирательства, может занять всего 2 года и 2 месяца. И чтобы пройти его, нужно не так много: всенародная ненависть к врагам, внутренним и внешним, всенародное презрение к праву, внутреннему и международному, и всенародная поддержка политики вождя-собирателя. Есть уже всё это в России? Вопрос не такой простой.

О разожжённой нашим телевизором ненависти к украинцам, американцам и «национал-предателям»14[14] (это новое слово в лексиконе Путина — калька с немецкого «Nationalverräter») мы ещё поговорим: на разжигании этой ненависти специализируются особые разделы крымнашизма. Ненависть велика, но пока неясно, насколько крепка. Презрение к праву в России тоже налицо, но и тут вопрос об уровне: достаточно ли уже нашего правового нигилизма для нацификации страны? Что до всенародной поддержки вождя, готового взять на себя ответственность за ограбление чужого народа и растление своего, освободив его от «химеры, именуемой совестью», то и тут не всё гладко: социологические рейтинги падают так же быстро, как и взлетают. Оттого и приходится специальным людям наставлять народ: «есть Путин — есть Россия, нет Путина — нет России!»15[15].

... [to be continued]

1 Comment | Post A Comment | Share | Link






browse
my journal
September 2015