?

Log in

No account? Create an account
Ivan

Ivan
Date: 2015-08-26 10:04
Subject: АРКАДИЙ ПОПОВ. Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф №4. part 1
Security: Public
Tags:crimea
.
[23 АВГУСТА 2015] Крымские мифы. Наброски к критическому анализу крымнашизма. Миф № 4. О крайней необходимости изъятия Крыма из Украины
.
http://www.ej.ru/?a=note&id=28431



По подсчётам журналистов РБК, Путин на протяжении 2014 года последовательно приводил несколько разных объяснений необходимости изъятия Крыма из Украины: «Если в марте речь шла о необходимости прислушаться к желанию крымчан вернуться в состав России и помочь им спастись от фашистов, то в мае Путин назвал возвращение Крыма восстановлением исторической справедливости. В июне он уже говорил о том, что не мог позволить Крыму стать частью НАТО. В декабре же российский лидер дал метафизическое объяснение произошедшего: для русских Крым — как Храмовая гора в Иерусалиме для иудеев или мусульман»1[1].

Справедливости ради надо сказать, что за исключением последнего объяснения, всплывшего только в декабре 2014, все остальные приводились уже в самом начале Крымской кампании, пусть и не Путиным, а другими крымнашистами. Тем не менее, такое множество оправданий захвата Крыма само по себе способно вызвать подозрение. Когда школьник рассказывает учителю, что он опоздал на урок из-за того, что, во-первых, пришлось срочно бежать в аптеку за лекарством для захворавшей бабушки, во-вторых, на него по дороге чуть не напала страшная собака, а в-третьих, сломался трамвай, то рассказа о четвёртой и пятой причине опоздания учитель уже не станет дожидаться, а попросит рассказчика прийти в школу с родителями. Хотя в теории все причины опоздания могут иметь место, учитель наверняка сочтёт, что их совпадение слишком невероятно.

Но мы не будем столь строги, тем более что три довода из перечисленной пятёрки — желание крымчан вернуться в Россию, восстановление исторической справедливости и сакральность Крыма — мы уже рассмотрели. Осталось рассмотреть угрозу геноцида русских жителей Крыма и опасность прихода в Крым НАТО. Что тут можно сказать?

Прежде всего то, что за 23 года жизни в Украине никто русских крымчан геноциду не подверг и подвергать вроде бы не собирался. Трения с киевской властью были, иногда довольно напряжённые, особенно в первые 5-7 лет существования независимой Украины и Крыма в её составе. Но решались эти трения вполне парламентскими способами: крымская власть старалась расширить крымскую автономию, центральная власть старалась её сузить, снизу принималась одни законы, сверху — другие, их «поправляющие», с чем внизу в конце концов соглашались.

Вот краткая хронология этих трений.

В феврале 1992 г. Крымская АССР решением её Верховного Совета переименовывается в Республику Крым, а в мае того же года ВС принимает конституцию, определяющую Республику Крым как государство в составе Украины2[2]. В ответ Верховная Рада Украины принимает закон, которым «поправляет» слишком широкие формулировки крымской конституции, после чего ВС РК приводит эту конституцию в соответствие с украинским законодательством. Но в июне 1993 ВС Крыма вводит должность президента Республики Крым, и в марте 1994 г. новоизбранный президент РК Ю. Мешков инициирует опрос о восстановлении конституции 1992 г. в её первоначальной редакции, а ВС РК эту редакцию в мае 1994 г. восстанавливает3[3]. После этого Верховная Рада переименовывает Республику Крым в Автономную Республику Крым и в марте 1995 г. отменяет конституцию РК и упраздняет пост президента РК. Тогда в ноябре 1995 г. ВС Крыма принимает новую конституцию, уже не предусматривающую институт президента и государственный суверенитет Крыма, но сохраняющую право ВС Крыма издавать законы. В апреле 1996 г. Верховная Рада эту конституцию утверждает, но за вычетом некоторых её статей, после чего в октябре 1998 г. ВС АРК принимает новую Конституцию, учитывающую позицию Киева и определяющую, что АРК «является неотъемлемой составной частью Украины и в пределах полномочий, определённых Конституцией Украины, решает вопросы, отнесённые к её ведению»4[4]. Эта конституция в декабре 1998 г. и утверждается Верховной Радой.

И с этой конституцией Крым прожил до марта 2014 г. Хотя крымская автономия не всем в Украине нравилась, после 1998 г. из всех украинских партий только «Свобода» настаивала на уравнивании статуса Крыма со статусом всех других украинских регионов. В 2008 г. съезд «Свободы» потребовал от Верховной Рады и от президента Украины отменить автономию Крыма, активисты «Свободы» даже пытались организовать сбор подписей за проведение референдума по этому вопросу. Но украинская власть и украинское население их призывы проигнорировали5[5].

Похоже это на геноцид? Не очень. Оттого и не было в Крыму восстаний и «ополчений», хотя там не было недостатка в пророссийских партиях и пророссийских митингах. Но после 1994-96 гг. уровень поддержки пророссийских организаций был уже невысок. Если посмотреть распределение мандатов в 100-местном Верховном Совете Крыма по итогам его выборов с 1994 по 2010 гг., то вырисовывается следующая картина поддержки крымчанами партий и блоков пророссийской направленности:

в 1994 г. — 58 мандатов (55 — от блока «Россия», 2 — от Русской партии Крыма и 1 — от Русской общины Крыма)6[6],

в 1998 г. — 1 мандат (от Русской общины Крыма)7[7],

в 2002 г. — 4 мандата (2 — от партии «За Русь единую» и 2 — от партии «Русско-украинский союз»)8[8],

в 2006 г. — 11 мандатов (9 — от партии «Русский блок», 2 — от партии «Русско-украинский союз (Русь)»)9[9],

в 2010 г. — 3 мандата (от «Русского единства»)10[10].

Такова была динамика поддержки «русского освободительного движения» в Крыму. Правда, иногда деятели этого движения шли на выборы в качестве беспартийных или в списках других партий, не слишком педалировавших пророссийскую ориентацию (так, хорошо известный в Крыму пророссийский политик С. Цеков в 2006 г. прошёл в ВС Крыма от Партии Регионов). Но это как раз может говорить о том, что открыто пророссийская ориентация у избирателей уже не очень котировалась, из-за чего некоторые крымские политики временами не считали для себя полезным «светиться» в пророссийских партиях.

Если говорить о настроениях крымского населения, фиксировавшихся социологами в новом столетии, то пик напряжённости пришёлся на последние годы президентства Виктора Ющенко. По данным социологов Центра Разумкова, ещё в 2006 г. признавали Украину своим отечеством 74% жителей Крыма, а в 2008 г. — уже только 40%, при 27%затруднившихся с ответом11[11]. В том же году доля поддерживавших присоединение Крыма к России среди жителей АР Крым достигла 63,8%, а среди жителей Севастополя —72,4%12[12] (в статье Википедии «Референдум о статусе Крыма (2014)», ссылающейся на этот опрос, допущена ошибка: вместо 63,8% написано 68,3%)13[13].

Но в те годы внутриполитическая ситуация в России ещё не созрела для «Русского мира», и о «возвращении Крыма» говорили лишь политические маргиналы. А тем временем непопулярного в Крыму Виктора Ющенко сменил выходец из Донбасса Виктор Янукович, которого сложно было заподозрить в украинском национализме, и в Крыму наступило успокоение. По данным Центра Разумкова, в марте 2011 г. доля жителей Крыма, признававших Украину своим отечеством, вновь выросла до 71%14[14]. В октябре 2011 г., согласно опросу Института Гэллапа, доля крымчан, считавших, что Крым должен быть отделён от Украины и передан России, упала до 33%, а в мае 2013 — ещё ниже, до23%15[15]. То есть в последние годы тенденция к отказу крымского населения от пророссийского ирредентизма обозначилась достаточно определённо.

И тут важно вот ещё что: данные Центра Разумкова показывают, что в критический 2008 год идею присоединения Крыма к России поддерживали не только большинство русских, но и большинство украинцев Крыма (55%)16[16]. А это может означать только одно: причинами таких настроений являлись вовсе не языковые или какие-то иные притеснения русских, а более общие факторы, характеризовавшие правление В. Ющенко. А именно: падение уровня жизни, расцвет коррупции и общей криминализации, усилившееся расслоение общества, отсутствие реальных экономических и политических реформ — и всё это на фоне крушения надежд, связывавшихся с приходом во власть на волне первого Майдана «оранжевого» президента. По сравнению с крайне удручающим состоянием украинской экономики более богатая Россия многим тогда казалась раем.

Затем наступило отрезвление, и нынешнее заявление Путина, что перед вторжением в Крым там был проведён какой-то «закрытый опрос»17[17], на котором 75% населения Крыма высказались за присоединение к России, вызывает сильные сомнения. Что это был за опрос, кто его проводил и насколько корректно — никому не ведомо. Понятно, что с началом Евромайдана, когда телеэфир заполнили шокирующие кадры с горящими шинами в центре Киева, а потом и с массовыми столкновениями и стрельбой, в Крыму могли вновь усилиться пророссийские настроения. Но вряд ли настолько, как о том рассказывает Путин: опрос, проведённый в феврале 2014 г. Киевским международным институтом социологии, показал, что в Крыму число сторонников объединения Украины с Россией в рамках общего государства составило 41%18[18]. Это больше, чем в любом другом регионе Украины (на втором месте Донецкая область с 33%), но до 75% тут далеко. И это при том, что вопрос КМИС имел в виду объединение всей Украины с Россией, т.е. в этом варианте «воссоединение» Крыма с Россией предполагалось как легальное и не ведущее к разрыву связей Крыма с Украиной, что должно было бы лишь усилить привлекательность такого варианта.

Но как бы ни колебались пророссийские настроения в Крыму, в любом случае дискриминация русских была тут ни при чём. Это видно по тому, что в 2013 г. в числе проблем, беспокоивших крымчан, статус русского языка стоял лишь на 14-м месте — на эту проблему как на важную для себя указали 6% крымчан, а как на важную для Крыма в целом — 4%19[19]. Что и не удивительно: русские с украинцами и крымскими татарами жили вполне мирно, и хотя 40% жителей Крыма (по данным переписи 2001 г.) не являлись русскими (в том числе 24% составляли украинцы и 10% — крымские татары)20[20], общий язык всегда находился, поскольку почти весь Крым говорил по-русски.

Статья 10 Конституции АР Крым (той, которая была согласована с центральной украинской властью и ею утверждёна) гласит: «Русский язык как язык большинства населения в Автономной Республике Крым и приемлемый для межнационального общения используется во всех сферах общественной жизни». Статья 11 устанавливает, что «официальные документы, удостоверяющие статус гражданина, — паспорт, трудовая книжка, документы об образовании, свидетельство о рождении, о браке и другие, — выполняются на украинском и русском языках»; согласно статье 12 в качестве языка судопроизводства и нотариата по ходатайству его участника, если он русский, используется русский язык; согласно статье 13 во всех сферах обслуживания, включая ЖКХ, здравоохранение, почту, используется украинский или русский язык — опять-таки по выбору гражданина21[21].

Руководствуясь этими статьями конституции, в 2010 г. крымский парламент принял особое постановление, подтвердившее официальный статус русского языка22[22]. А в 2012 г. Верховная Рада Украины приняла уже общеукраинский закон, по которому во всех регионах, где какой-либо язык считают родным более 10% населения, он получает статус регионального и беспрепятственно «используется… в работе местных органов государственной власти, органов Автономной Республики Крым и органов местного самоуправления, применяется и изучается в государственных и коммунальных учебных заведениях, а также используется в других сферах общественной жизни»23[23]. Понятно, что эта норма была распространена на русский язык в Крыму. И что в итоге?

А вот что: по данным министра образования Крыма Натальи Гончаровой, лишь 15школ в Крыму к моменту его «спасения» Россией были с крымскотатарским языком обучения, и только 4 школы — с украинским, все остальные (97% школ) — с русским. Из 505 дошкольных учреждений лишь в одном был крымско-татарский язык обучения и в 11 — украинский, а в остальных (то есть почти в 98% детсадов и яслей) языком обучения был русский язык24[24]. О вузах и колледжах и говорить нечего: ещё до принятия закона о региональных языках, в 2010/11 учебном году, доля студентов крымских вузов, обучавшихся на русском языке, для АР Крым составляла 83,1%, а для Севастополя —86,7%, а доля обучавшихся на русском языке в колледжах и техникумах для АР Крым составляла 94,5%, а для Севастополя — 100%25[25]. И это при том, что даже и в Севастополе всё-таки не всё население считало русский язык родным: таких, согласно переписи 2001 г., было 90,6%, и вряд ли за последующие 10 лет их доля в молодых возрастах сильно выросла. А в целом в Крыму доля жителей с родным русским языком была и того меньше — 77%26[26].

Так что если кто и испытывал языковые притеснения в Крыму, так это украинцы и крымские татары. Русским же ничто не мешало отдавать своих детей в русские детсады и русские школы, поступать в русские колледжи и вузы. А также читать русские газеты, смотреть русские телепрограммы, посещать русские театры. Верно, что в конце февраля 2014 г. Верховная Рада решила было отменить закон о региональных языках, пообещав, что вместо него будет принят другой, «более лучший» закон. Это многих в Украине напрягло, хотя уже в марте и.о. президента наложил вето на это решение, и оно так и не вступило в силу27[27]. Но как раз в Крыму отмена закона о региональных языках русскому языку ничем не грозила — он и так был защищён конституцией крымской автономии. Так от чего спасать-то было, от каких притеснений?

Ах да: по закону Украины «О кинематографии» нельзя было показывать в кинотеатрах Крыма фильмы на иностранных языках без их дублирования, озвучивания или субтитрирования на украинском языке! Значит, «зелёные человечки» прибыли в Крым спасать русских кинозрителей от украинских титров? Шутить на эту тему не хочется, а если серьёзно — то что тут комментировать?

Верно, что крымчане жаловались на Киев, который «мало заботился» о них, «запустил» экономику Крыма, его экологию. Но эти жалобы выдают главную тайну крымского ирредентизма — советский иждивенческий патернализм. АР Крым в отличие от всех других регионов Украины имела свой парламент, своё правительство и свой бюджет, формировавшийся как на централизованной основе (Крым был дотационным регионом), так и за счёт местных налогов и сборов, устанавливавшихся крымскими властями и шедших целиком в крымский бюджет. И ничто не мешало крымчанам навести порядок, к примеру, в курортно-рекреационной сфере, действительно сильно запущенной, хоть и находившейся (ст. 18 Конституции АРК) в ведении местных властей.

Почему Киев должен был заботиться о развитии туризма в Крыму, привлекая местных и иностранных инвесторов для строительства отелей и благоустройства пляжей, раз всё это входило в ведение Симферополя? Потому что в Симферополе правила януковичевская Партия Регионов во главе со спикером Верховного Совета Крыма Владимиром Константиновым, по совместительству главным строительным магнатом Крыма28[28], у которого были другие заботы29[29]? А зачем выбирали себе такую власть? Затем, что не в советских традициях обращать внимание на подобные мелочи? Но с такими традициями смена начальства в Киеве на начальство в Москве вряд ли поможет, тем более что Константинов остался на своём посту, а с выборами теперь особо не разбежишься — Россия не Украина.



... [to be continued]
Post A Comment | | Link






browse
my journal
September 2015